03:08 

Макс, завершение

udemia
гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
…Жаркий ветер в лицо, обжигающий, царапающий скулы песок из-под копыт лошади, запекшиеся потрескавшиеся губы. Соленая кожа, палящее солнце, обожженная шея из-под бархатного камзола, прилипшие к шее волосы. Пот на висках.
Трое суток безумной скачки – но, как ни смешно это, ни больше, ни меньше. Три, снова это проклятое число – число, которое не потеряло ни капли своей силы с тех самых пор, как Таро впервые попытались вытеснить его культ своим. Три дня, три ночи, три Валета, три экседры. Из Червонной вдоль Абонданса на взмыленных конях, на Восток. Вереницы тонкоруких восточных красавиц в браслетах, с сурьмлеными бровями, вереницы дорог, вереницы телег, верблюды, ослы – нет здесь его, мерзавца. По широким мощеным дорогам, с Востока на Запад, к Бубям – и пересыхающие тусклые речки, которые выпивали до дна разгоряченные кони, девушки с глазами в светлых ресницах и телами в светлых тканях – или пылью припорошило? Пыль из-под копыт по полю летит – нет здесь его, мерзавца. Одни посеревшие вдоль дороги ветки хлещут по лицу.
И они неслись на Юг – потому что не мог он далеко уйти, не мог рвануть через Ущелье. Разбойник Южный дул в спину, хлестал по щекам и шептал непотребную дрянь в уши, и еще ярче разгоралась ярость внутри, как разгораются от жара сухие листья.
Вслед за ними, все пришпоривая своего каурого, летела Осень.

Они нагнали его на самом краю пропасти, у ствола старой оливы, древней и узловатой настолько, что в трещинах ее ствола можно было бы спрятать Ольгу в самом пышном из ее кринолинов. Он стоял, опираясь влажной смуглой ладонью о кору, и дышал вниз, в пустоту.
Они одновременно ударили пятками в бока лошадей, но у Тоби она фыркнула, перебрала ногами и только потом остановилась; дезмондов вороной Инвит встал как вкопанный и зло скашивал теперь глаза на согнувшегося у ствола мужчину.

Тихо звякали в пыли шпоры, когда они подходили к нему.
- Отдай, - выговорил Дезмонд, опуская ладонь в плотной перчатке на предплечье Валета Буби. Здесь, на краю этой пропасти, ни к чему было притворяться – да и невозможно. Когда воздуха в груди не осталось - только острое дыхание Южного Ветра да песок с восточных дорог, - нечего строить из себя героя. Тем более кому, как не Максу, знать, что такое на самом деле все это геройство – он валетствует со всякой дамой, какую доведется встретить.
- Отдай, - повторил он еще тише, почти шепотом – слово едва можно было различить сквозь свист и хрип загнанных коней и его собственного, оголтело в угол тела загнанного дыхания. – Отдай. Мне.
Макс развернулся и привалился лопатками к стволу дерева. Дезмонд изумленно приподнял брови – он и тут умудрялся каждую секунду рисоваться, щенок, зачем ему это сейчас? Так и хотелось оглянуться и посмотреть, не спряталась ли и вправду в оливе какая девица, перед которой он выделывал сейчас все эти фокусы.
- Отдай, - запоздалым эхом откликнулся из-за спины Дезмонда Тоби. Он сделал шаг вперед, снова звякнули шпоры, а в следующую секунду от края отломился круглый ком земли размером с дезмондов кулак. Надо было с этим заканчивать.
Макс, видимо, тоже об этом подумал – и, едва шевельнув потемневшими от усилия губами, попытался что-то произнести. Дезмонд внезапно понял что-то – и ослабил хватку на его предплечье.
- Повтори.
Макс мучительно, натужно вздохнул - вздох сломался в середине – и повторил:
- Ничего… не случится.
Тоби ничего не понимал и, слава Таро, молчал. Дезмонд в новом припадке злости тряхнул Макса за плечо, и тот стукнулся затылком о ствол. Что-то у него в горле задвигалось, челюсть отвисла вниз, и на рубашку Дезмонду плеснулось несколько капель густой черной крови. Тоби втянул воздух сквозь сжатые зубы и несколько раз испуганно моргнул своими большими, как у олененка, глазами. Макс сглотнул – струйка крови, смешанной со слюной, потекла к подбородку. И выговорил, почти не прерываясь:
- Ничего не случится. Если будешь немного груб.
Дезмонд понял.

- Что ты делаешь? Что ты делаешь?! – голос маленького Тоби взвился до истерического визга, он запустил грязные пальцы себе в волосы, он хотел, но не мог отвести взгляд, никогда невозможно отвести взгляда от страшного, особенно маленьким.
Дезмонд сгреб пошатывающегося, Макса за ворот рубашки, вытащил из ножен кинжал и по рукоятку всадил ему в грудь.
Все еще удерживая тело, вытащил клинок, вытер его, как было возможно, о кору старого дерева, оставив несколько продолговатых белых царапин, и убрал назад в ножны.
Тело Макса с расплывающимся по светлой рубахе темным пятном он выпустил в пропасть – и их с Тобиасом кони довезли их до самой мощеной дороги, когда оно долетело до земли.


- Тебе больно? – спрашивает Кристи, заглядывая Эльзе снизу в глаза и осторожно, кончиками пальцев лаская ее волосы.
- Да, - отвечает Эльза и опускается на кровать.


Абонданс – разновидность старшинства розыгрышей в торгах.
Инвит – в висте: ход с карты мелкого значения своей сильной масти для того, чтобы, вынудив соперника положить свою старшую карту и взяв взятку, сделать ход с этой же масти.

@музыка: пикник - декаданс

@темы: тексты, проза, Мари, Королевство

URL
   

комизм тотальности мелочей

главная