16:44 

лимонные бисквиты

udemia
гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
Свежий ветер колышет длинные шторы цвета лимонного крема, задевая волосы и плечо Тобиаса. Он лежит, облокотившись на подушки, а в теле приятная истома, мурашки по коже от поцелуев утреннего воздуха и воспоминаний о поцелуях Эльзы.
Она улыбалась и плакала одновременно, а ее руки… Казалось, что у нее по меньшей мере сотня рук, и все трогали и гладили его… Спина, плечи…
Если прислушаться, Тоби может различить легкое шарканье ее туфель по гладкому кафелю пола – должно быть, она на кухне. Когда он представляет себе ее в свободных одеждах, скрывающих живот, чувствует где-то внутри себя скручивающийся узел. Что это? Нежность, ревность, злость? Все вместе? Он не знает.

Он провел ночь с богиней Кали – самой гневной и непредсказуемой из всех богинь, с сотней ее рук… Она – чистая трансцендентальная Шакти, полная тьма…
Ведь он знает ее и другой. Он помнит времена, когда Эльза не плакала – не не умела, а не хотела. Тобиас помнит Эльзу счастливой.
Раньше она не скрывала эмоции, закрашивая лицо черным и красным. Сейчас она двулика – Тоби не знает, что она чувствует на самом деле, вдруг все, что происходит – лишь причудливо смешавшиеся помада и тушь?..
Но даже если так – он не против.
Кали – освободительница, защищающая тех, кто ее знает. Она есть эфир, воздух, огонь, вода и земля…
С почти неслышным скрипом открываются двери, и Эльза входит в комнату, держа в руках большое круглое блюдо. На блюде – тепло. Мягкие лимонные бисквиты. И стакан молока.
Ей ведомы шестьдесят четыре искусства, она дарит радость Богу-Творцу.
Тобиас лежит в постели, а она сидит рядом с ним, иногда проводя левой рукой, самыми кончиками пальцев, по его обнаженной груди.
Сквозь шторы льется на пол мягкий свет – густой и медовый. Эльза и Тобиас едят теплые бисквиты с лимонным кремом, и она целует его в губы. Она не просит его остаться – никто из них не сомневается, что он уйдет уже совсем скоро.
Он допивает молоко, а через четверть часа уже выезжает из Бубнового Замка в промозглое утро. Река впереди блестит, как сталь, и, как кажется Валету, способна выплавить из него воспоминания об этой ночи…
Но Кали пребывает в анахате*. Она взаимодействует с физическим сердцем; в этой форме она называется Ракти-Кали, пульсация сердца. Но красота – не только очарование, это также ужас и смерть. Кали – недосягаемая красота, невознагражденная любовь.
Красота непостижима, потому что не имеет формы.


* Анахата – зеленая чакра, чакра сердца.

@темы: якобы постмодернизм, проза, Королевство, тексты

URL
   

комизм тотальности мелочей

главная