udemia
гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
1
Она уже не помнила, как так вышло, ведь это было так давно - ее первая встреча с Тузом в полутемной спальне. То помещение и спальней можно было назвать с натяжкой - высокие потолки, лепнина, массивная мебель темного дерева, иллюстрации к героическим эпосам на стенах... Эльза даже не была уверена, что то, что находилось посреди комнаты, было кроватью - может быть, Тузы только в таких и находятся? Ведь никто, кроме Л, не знает, как они выглядят; а может, и сами Л врут - кто проверит? За многие годы в роли любовницы Туза Буби Эльза так и не была под балдахином.
А уж в первый вечер она об этом и не мечтала - просто стояла, нервно сжимая в руках ткань платья, и едва не плакала от ощущения собственной значимости: сколько крику будет, когда она вернется... Подумать только - возлюбленная Туза! Макс и помыслить о таком не мог, размышляла тогда она - хотя, если верить слухам, Туз и юношами не брезгует...
Несмотря на то, что клеветники и сплетники выслеживались шпионами Туза и жестоко наказывались, слухи никуда не исчезали. Сейчас же они прямо бурлили в голове у бедной девушки, не давая успокоиться. Волосы, единственная защита Королевы, были сложены в изящную конструкцию на затылке и, соответственно, абсолютно бесполезны. Голые плечи, голые руки, голые ноги, шея, лицо без следа макияжа - Туз этого не выносил - почему бы им сразу не раздеть ее догола и не пихнуть под балдахин?!
Она не знала, чего ждать, и боялась ровно поэтому. С Максом, да и с Отто все было куда проще - обыкновенные мужчины, с которыми Эльзе всегда было легко управляться, спасибо милому личику и природной харизме. А здесь... она отчаянно пыталась свести свои мысли с постельной темы: а вдруг Тузы этим вовсе не интересуются?.. а вдруг Тузы могут читать мысли?!
Еще и Эйс куда-то испарилась. Правда, пока она была в комнате, лучше Эльза себя не чувствовала, даже наоборот - огромный рост и невозможная, идеальная красота настоящей Л, придающая ей сходство с какой-нибудь Изидой или Иштар, угнетала. Она казалась вылепленной из воска, искусственной, и еще больше в этом мнении укрепляло имя - изучая языки, Эльза узнала, что так на одном из северных диалектов Королевства звучит слово "Туз".
Эйс. Идеальная девушка. Девушка-Туз.
Когда она рядом, от нее хочется немедленно избавиться, а когда ее нет - вернуть... Может быть, это и есть магия Л? Ведь им уже так долго удается удерживать Тузов возле себя... Или, наоборот - самим оставаться рядом...
Эльза улыбнулась, в полузабытьи перебирая складки платья. Подумать только, а ведь она смогла уничтожить Эйс...
Очень скоро она поняла, что с Тузом нужно вести себя почти так же, как с Королем и Валетом, за исключением того, что пресловутая тема его действительно не интересовала. Отношения с Тузом были на уровень выше человеческих. В первый раз это ее почти напугало - ощущение полного слияния, внезапное, разящее, как отравленная стрела. Она с тихим стоном упала на ковер и замерла - чувство было таким, как будто внутри нее давно спал ветер. и вот сейчас проснулся, распахнул грудную клетку и вырывается оттуда, продираясь сквозь костяную преграду... Нет, нет, это просто невозможно описать словами, невозможно перенести на человеческое тело - никаких костей у нее не осталось, она вся превратилась в воздух, в оглушительный поток, и хлестала сама из себя, задыхалась и утопала, но умереть не могла - ведь сердца, которое могло бы остановиться, у нее больше не было...
Эйс вывела ее из залы и сказала приходить через три дня - голос, густой и чистый,как лесной мед. Она была все так же точено-прекрасна, и это изумило Эльзу - как можно оставаться такой, ежедневно испытывая это чувство?! Может быть, когда-то и она научится держать себя в руках...
Нет. Никогда, потому что, если такой день настанет, он станет днем ее смерти. Потому что Туз действительно не брезгует юношами. Потому что его действительно не интересует эта тема, и он на самом деле читает мысли, особенно, если их много, как в голове у Эльзы, и они там едва помещаются.
Пища Туза - человеческие эмоции.

2
Вернувшись, Эльза, конечно же, стала героиней тысячи и одной сплетни, ожидаемый ею крик благополучно поднялся, а Отто и Макс не знали, что делать: восхищаться своей девочкой иди скрипеть зубами от ревности. Второе, конечно, предпочтительнее. Но Эльзу это не утешало.
Туз стал для нее необходим. Она понимала, что это неизбежно – ведь их встречи продолжались, и человеческое тело, казалось, уже натирало мозоли на прячущемся внутри нее ветре, только и ждущем очередного визита…Она даже допускала мысль, что однажды Туз просто не уследил за двумя ветрами, и часть его осталась внутри нее, а теперь рвется к обладателю, разрывая человеческую оболочку… Но наконец поняла - это магия Тузов. Nectecumpossumvivere, necsinete–«ни с тобой, ни без тебя».Магия такой силы, что в спальне даже передалась бубновой Л. Поэтому Л всегда будут рядом с Тузами…
Поэтому Эльза решила убить Эйс.

Сложнее всего было решиться.
Спрятать в кармашке платья кинжал. Улыбаться за завтраком, чувствуя, как проткнувшее ткань острие касается кожи. Погладить Макса по щеке на прощание, борясь с желанием поцеловать – к Тузу нужно было приходить чистой от чужих губ. Переступить порог замка в полной уверенности, что и пятерки, и семерки знают, что она сделает, но почему-то молчат.
Смиренно склонить голову перед Эйс.
А дальше было просто.
Л будто бы создавалась для того, чтобы умирать – слишком картинно она упала, слишком фарфорово раскинула руки. Волосы рассыпались по паркету, сверкая в солнечных лучах, льющихся в окна замка. Слишком солнечный день для убийства.
Она умерла очень быстро, и Эльза даже не успела понять, что самая страшная часть уже закончилась. Действие казалось незавершенным, и она начертила на лбу у мертвой бубновый знак, затем такой же между лопаток – и вонзила кинжал в самую его середину. Встала, подошла к окну. Поклонилась, как удачно отыгравшая актриса перед безмолвствующим залом. Окровавленными пальцами распутала золотые шнуры. Задернула шторы.
Занавес закрылся.

3
На одном из северных диалектов Королевства Буби называют Алмазами. Эльза разглядывает свои пальцы, увенчанные тяжелыми кольцами с россыпью сверкающих камней, и улыбается полубезумно. Кольца на пальцах, кольца на ребрах – корсет сжимается и не дает дышать.
Предел у каждого свой, но воздух в Алмазной комнате всегда раскаляется до предела. Алмазы на пальцах у Эльзы сверкают, и ей нравится направлять их друг напротив друга, сталкивать, чтобы рассыпались бликами по коже.
Ей кажется, что все ладони у нее в крови.
Должно быть, это искусное переплетение бриллиантовых лучей, но она знает.
Через две комнаты от нее, за тонкими стенами – Ольга. Со спутанными волосами и белым влажным лбом, сминающая подол собственного платья. Сильная девушка, которой хватило бы одного удара, чтобы пробить зеркало и вырваться в коридорную свободу, а там спрятаться в темноте. Спастись. Но Ольга этого не знает, поэтому Комната медленно подходит к ее пределу.
Алмазная Комната – идеальный способ убийства. Смерть без боли и крови, чистая смерть. Ногти Эльзы оставляют в ладонях полукруглые следы. Слишком много значения придается чистоте, слишком много мыслей уделяется тому, кто хотел ее только чистой.
А далеко-далеко Отто со светловолосой девочкой сражаются с кустами малины, и расцарапанные ветками руки по локоть в ягодном соке. Девчонка берет из сложенных лодочкой отцовских рук мокрые ягоды и отправляет их в рот. Глаза у нее – под цвет малиновых листьев, а пальцы липкие и влажные, будто в крови.
Алмаз – самое твердое, что есть на свете. Он разрезал бы Ольгу, если бы Комната не была спланирована в совершенстве, а зеркальные панели не подогнаны идеально. Острый край поворачиваемого кольца срывается и рассекает подушечку пальца. Кровь капает прямо на пол, и в зеркальных стенах выстраивается коридор из отражающих друг друга багровых капель. Эльза приподнимает подол и входит в него – пол расчерчен каплями и ромбами теней, падающих от стен, как в тот день, когда она убила Эйс. Дорожка ведет ее в Алмазную Комнату. Скрипнув, отворяется входная дверь.
Алмаз – самое твердое, что есть на свете. Но твердость есть хрупкость – Эльза с силой ударяет по стене, и зеркало раскалывается на несколько больших кусков, один из которых со скрежетом падает на пол. Складки платья шуршат – это она нагибается, чтобы подобрать его: ровный, с острыми гладкими краями.
Столкновения – фарфоровые пальцы Эльзы, алмазные кольца и стенные панели из дерева. Хрип Ольги, перекрываемый ее же визгом. Тени – паучьи лапки – и капельки – красные паучьи глаза.
Это Туз Пик плетет свою оксюморонную паутину.
Столкновение двух интересов, двух древних родов, двух претендентов на власть. С одной стороны – Туз и Король Пик. С другой – нет, не Туз и Король Буби, как нужно было бы. Король далеко-о-о, со своей безродной дочерью от такой же безродной дряни, а Туз – Туз мертв, а убила его – кто? Эльза. Вот только Эльзе и остается бороться.
Я не дам вам запутать меня, заплести меня, как одержимая, шепчет Эльза. Никто больше не сложит из ее волос ту прическу для Туза, никто не оголит ее плечи, не затянет в корсет – никто, никто! Я рассеку вашу паутину, потому что у меня есть алмаз, а тверже алмаза ничего нет.
Так я расправлюсь с вами.
А ты, ты ничем не лучше той дряни – Эльза задыхается от ярости, захлебывается в ней. Ты ведь тоже из народа. Только у твоего Короля не было законной жены, от которой он сбежал в провинцию к тебе. Он просто сделал тебя Королевой. Ты не задыхалась в спальне у Туза, ты не видела, как колышутся складки темного бархата, как улыбается Эйс, ты ничего не знаешь!
Королева Буби лучше всех умеет превращать идеальное в неидеальное. Разбивать - зеркальные стены, над которыми так трудились все Бубновые инженеры. Разрушать – семьи, сначала свою, а затем Крестовую. Заменять - идеальную Л на себя.
Поэтому превратить идеальное лицо Ольги в неидеальное алмазным осколком для нее легче легкого.

Ольга давится криком и выплевывает на зеркальный пол что-то мокрое и красное, как свежесорванная малина.
запись создана: 27.01.2012 в 18:34

@музыка: the dresden dolls - dirty business

@настроение: улыбаются губки улыбаются ручки (с)

@темы: тексты, проза, Королевство, this room contains some references to nudity and sexual content