19:19 

а это открытый пост

udemia
гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
название: нет
автор: weird
бета: нет
фандом: Nana
рейтинг: PG-13
пейринг: Нана/Дзю, Седзи/Нана
жанр: ангст, размышлизмы
размер: мини
дисклаймер: не мое
предупреждение: ООС. периодический POV Нана. неканон.
от автора: для [J]Алексиа Темный[/J]


Я влюблялась, и не раз. Сначала – еще в старшей школе – в своего учителя рисования Окамото, и благодаря ему открыла любовь к живописи. Но год спустя он перешел в другую школу. Моя следующая встреча была с элегантным человеком по имени Накамура из местного видеопроката. Но когда я, наконец, решилась с ним поговорить, он просто отшил меня. Затем был человек по имени Кавасаки, работавший в семейном ресторанчике неподалеку от моей работы. Потом – дружелюбный разносчик пиццы Ёшида. Но… почему-то казалось, что я просто металась вокруг да около.
Пустые и полупустые чашки с прилипшими по краям зеленоватыми чаинками стоят на подоконнике, на полу, на столе. По полу разбросаны подушки вперемешку с растрепанными конспектами. В который раз закипевший чайник никто не снимает с плиты – Нана с Дзю так устали готовиться к завтрашнему зачету, что уснули прямо над тетрадками. Дзю лежит на диване, подложив под щеку ладонь, темные волосы растрепались, свисающая вниз рука покоится на животе Наны. Окна открыты настежь. В кулачке у Наны зажат талисман на удачу.
Мы с Дзю познакомились еще в начальной школе. Учительница посадила нас за одну парту, потому что она была очень собранная, а я – совсем нет. В конце года классы смешали, и мы оказались в разных, но я так полюбила Дзю, что все время бегала к ней. А в третьем мы опять оказались в одном классе.
Мы абсолютно разные, и я до сих пор не представляю, как она меня – такую взбалмошную и эмоциональную – выносила. Я всю старшую школу плакалась ей на свою несчастную любовь, таскала ее то к себе в гости, то в курилку за школой – там околачивался очередной он, то на какие-то клевые тусовки. Не то чтобы мне было плевать на ее мысли по этому поводу – я даже об этом не задумывалась.
- Вы что все, трахнутые?! – Дзю не так-то легко вывести из себя, но сейчас она в бешенстве – черные кудряшки топорщатся, ладони сжаты в кулаки. Нана замирает в испуге, пуговицы полурасстегнутой кофточки блестят в свете ламп. – Ладно, я еще позволила себя сюда притащить, но играть в эти мерзкие игры… злости на вас не хватает!
В продолжение этой гневной речи девушка пихает носком туфли валяющуюся на полу бутылку, та катится, звеня, по паркету и останавливается, уткнувшись горлышком в голень Наны. Парни лыбятся.
Не хотела, а сыграла. Все, теперь не отвертишься.

У Дзю были очень строгие родители – наверное, поэтому она и училась хорошо, и была такой собранной. Я не помню, чтобы она хоть раз за всю старшую школу с кем-то встречалась или хотя бы заигрывала. У нее было много друзей-парней, именно друзей - ни парня, ни хотя бы поклонника. Это, в свою очередь, было абсолютно незнакомо мне. Так мы и шли с ней бок о бок – ее друзья западали на меня, и, если честно, не могу сказать, что ее это так уж расстраивало.
Возраст, в котором повсюду начинают мерещиться намеки на однополую любовь, мы пережили отдельно друг от друга – в средней школе наши классы не совпали ни разу. Поэтому я никогда не думала о Дзю как о… ну да, лесбиянке.
Отступать некуда, хотя Нане бы очень хотелось сейчас повести себя так же, как подруга: покричать, побросаться предметами, обвинить всех в пошлости и мерзкости. Знакомые парни окружают двух подруг плотным кольцом, и девушке кажется – от испуга, должно быть – что у Дзю глаза блестят в точности так, как у них. Она плотно смыкает веки и делает вдох…
Губы у Дзю мягкие и теплые – если не открывать глаза, можно представить, что это обычный поцелуй. С парнем. У Наны представить это получается настолько хорошо, что она приходит в себя, только когда один из мальчиков коротко свистит – то ли он восхищен, то ли удивлен, то ли они с Дзю уже перешагнули все морально-этические границы.
«Она тоже представляла на моем месте парня», - думает Нана, отстраняясь. Мысль о том, что подруга никогда не целовалась, она упорно прогоняет.

После той вечеринки между нами будто кошка пробежала. На самом деле, чаще всего инициативу проявляла я – звала ее гулять и сидеть в кафе, прибегала на каждой перемене, делилась обедом в перерыве. А теперь, когда внутри меня засело воспоминание о нашем поцелуе, отношения, больше никем не удерживаемые, стали трещать по швам. Дзю искусно делала вид, что ей все равно.
О нашей ссоре немного посплетничали и забыли – сама по себе я была бы достаточно удобным объектов для перемалывания косточек, но в паре с «ботанкой» Дзю меня обсуждать не брались. Действительно, о чем там говорить? А до простого, казалось бы, ответа никто так и не дошел…
Гораздо больше толков пошло, когда я начала встречаться с парнем из моей параллели.
- Дзю! – Нана останавливается, как вкопанная, в дверях школьного туалета. Одноклассница не заперлась в кабинке, она даже оставила дверь приоткрытой – как будто специально, чтобы Нана распахнула ее. Школьная сумка лежит на грязном кафеле, крышка унитаза опущена – ровно на ней и сидит Дзю. С резаком в руке.
В следующую секунду нож, конечно, вылетает из ее пальцев, и девушка оказывается в объятиях ревущей Наны – та запускает свои длинные пальцы ей в волосы и под воротничок школьной рубашки и просит только: объясни, объясни, зачем ты это сделала…
С того знаменательного вечера губы Дзю остались такими же – только теперь они чуть липнут к губам Наны, намазанным розовым блеском. Рыжеволосая девушка нежно гладит подругу по щекам.
- Хочешь, я буду целовать тебя каждый день? Ты только не умирай.
- Хочу.

Не сказала бы, что внешне наше примирение выглядело вызывающе. Все так и запомнили нас подругами – обстоятельную Дзю и меня без царя в голове. Просто очень хорошими подругами – вон, они и после школы в один институт собрались, и квартиру сняли вдвоем, и гуляют все время вместе… АСедзи и Кеске только еще сильнее повлияли на то, что вечер с бутылочкой был очень скоро всеми забыт.
Всеми, кроме нас.
- Все кончено… - Кеске качает головой и похлопывает друга по плечу.
- Но ведь… я не знал, что она такая беззащитная! Я не думал, что она обидится!.. - Седзи делает глоток из запотевшей банки, и слезы у него текут, как бывает только во второсортных аниме. Дзю смотрит на все это и чувствует, как в ней закипает и испаряется терпение. Да что он за мужик, если…
- …и обидел ее! – выкрикивает девушка – пожалуй, чуть громче, чем необходимо в данной ситуации. - Ясно без слов! Но вот так ее бросить… я в тебе разочарована, Седзи!
Седзи смотрит на Дзю с изумлением, банка с пивом со стуком опускается на стол. Кеске разводит руками, пытаясь не то осадить ее, не то приободрить Седзи:
- Но даже вечером улицы освещены, много народу - она без труда найдет дорогу обратно…
- Не в этом дело! Помолчи уж! – возможно, завтра ей будет стыдно, но сейчас на все наплевать. Дзю делает вдох – давай, девочка, ты сможешь – и выговаривает: - Пожалуй, я должна сказать: Нана запала на тебя!
Между ними повисает тишина, и девушка понимает, что она – навечно. Слишком много смысла в этой фразе. И для Наны. И для Седзи. И для нее самой. «Теперь у них все будет хорошо, - нашептывает в голове ее же – ее ли?.. – голос. – А ты останешься одна». И она даже не пытается оправдаться. Просто все происходит так, как и должно происходить – настало время серой мышке отдать всю себя своей красивой подруге. Именно подруге, и никак иначе.
Секундная стрелка смещается на деление вправо.
- Что? Издеваешься?!
Нет. Так – невозможно.
- Тебе не пришло в голову, как обидно Нане слышать такое от человека, которого она любит? Хорошенько подумай о том, что ты натворил! – Дзю уже у двери, накидывает пальто и выбегает в коридор – надо, надо найти, поймать Нану, а вместе с ней и мгновения, которых остается так мало… она, а не Седзи, должна сделать это… беги, девочка, беги…

Я столкнулась с Седзи, едва успев попрощаться с Кеске. Он извинился, и я его на секунду возненавидела, потому что мои мысли успели так измениться! И надо же, всего за один час, который я провела с Асано и улицами Токио…
Но только на секунду.
Потом, когда он уже уснул, я прокручивала в голове весь этот день – самый удивительный день моей жизни, день-карусель. Неужели все могло так измениться за двадцать четыре часа?.. Он мерно сопел рядом со мной, а я думала. Про Токио. Про университет. Про нас с Седзи. Про мой маленький город и мою маленькую школу. Про Дзю. Как она захлопнула дверь у меня перед носом.
Тебе не пришло в голову, как обидно Нане слышать такое от человека, которого она любит?
- Удачно ли у них все прошло? – Дзю сидит в кресле, темные волосы распущены, в руках банка с каким-то напитком. – Как-то не по себе… Нана такая беспомощная, когда рядом с ней нет друга…
Но это уже не средняя школа… Так?
безусловно, так
- Не заставляй меня говорить с собой! – произносит она, ставя банку на стол. Хотя на самом деле Кеске лучше этого не слышать… Не слышать, как Дзю признается сама себе, совсем тихо – не догнать Нану, дать Седзи найти ее первым было самой большой ошибкой.Намного более страшной, чем поцеловать Нану на той вечеринке, хотеть лишить себя жизни из-за нее или рассказать Седзи всю правду.
Теперь выхода нет совсем. Но пока об этом нужно забыть.
«Спать…»

Женщины просто так не забывают о себе, да, Дзюн-чан?..

@музыка: тату feat. полюса - поэзия

@настроение: сопливый ангст

@темы: тексты, проза, нет, я должен танцевать!, завещание крессиды, this room contains some references to nudity and sexual content

URL
   

комизм тотальности мелочей

главная