udemia
гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
- Мое почтение, Королева, - Валет церемонно прикрывает глаза и снимает свою черную шляпу в низком полупоклоне.
С Королевой Буби они были знакомы давно. Еще в детстве она играла с ним, рассказывая о мире взрослых все то, что он никогда бы не услышал от строгой, но такой доброй Червонной Королевы, которая почти смогла заменить ему мать...
Беспечные времена длились недолго. Война... Он отправился на запад, искать приключений и настоящего боя на свою бесшабашную голову. С их последней встречи, не считая общего вечера у Короля Пик, прошло почти три года...
По дороге сюда, Тобиас все думал, - почему Дезмонд отправил его к Королеве Буби, а не к Червонной?.. Ведь Агата всегда была с ним близка, и наверняка бы открыла тайну Валета Черви, скрывающегося где-то за пределами Королевства...
Открыла. Если бы не считала его ребенком... до сих пор.

Королева Буби сидела у окна в своем светлом, легком платье. На ее худых коленях лежала тяжелая книга в тысячу страниц – «Жития всех святых», раскрытая на середине. Пожелтевшая от времени тонкая бумага листались теплым предрассветным ветром, дующим из-за трепещущих занавесок...
Из маленькой деревянной шкатулки раздавались нежные звуки, успокаивающие даже самые горячие сердца, - те, что горят в черном пламени войны или пылают в красном огне любви... Даже те, что хранились у Королевы Черви. Даже сердце этого молодого юноши...
- Здравствуй, Тоби... Тобиас, - Королева оторвала взгляд от книги и с грустью матери, потерявшей своего любимого сына, посмотрела на Валета Крести.
- Как Ваше здоровье? – вежливо поинтересовался Тобиас, отдавая дань формальностям. Новости о ее здоровье ему были нужны так же, как всем остальным – пьяный Дезмонд...
Но ее вид пробудил в нем смутные воспоминания детства. Сейчас она была очень похожа... очень похожа на его мать.
Он тогда был совсем маленьким мальчиком с растрепанными волосами, а она – юной девушкой, до безумия любившая своего мужа, и ничего боле вокруг не замечавшая... Она нуждалась в нем, как обычные люди – в свете, воздухе и воде... А эта юная девушка прекрасно могла обходиться без этих лишних нагромождений. Ей вполне было достаточно одного его жеста, слова, взгляда, вида, запаха, да даже волоса... Лишь бы чувствовать, что он рядом, что она ему тоже важна и тоже дорога, лишь бы понимать, что они всегда будут вместе, что она всегда сможет почувствовать его шершавые губы на своей шее, что она всегда сможет хотя бы увидеть его портрет...
А все остальные были лишними. Даже дети. Они были отбросами любви... Она их просто не замечала.
- Если вы это спрашиваете из вежливости – можете пропустить этот вопрос. Говорите дальше. Вы же не просто так пришли, - безразлично сказала Королева Буби, уставившись в пустое окно, за которым был вечный пейзаж осеннего холода. Даже странно, что ветер такой теплый...
Тобиас смутился такого напора. Его мысли снова закружились во времени настоящего, а не прошлого, в котором было так страшно... и так любопытно... Там скрывалась тайна. Тайна власти Туза Пик и ужасного падения династии Крести... Но в каком из воспоминаний – Тобиас никак не мог понять. А другие даже не пытались.
- Королева... – он запнулся, подбирая нужные слова. Он очень боялся слез взрослых женщин. Слезы Кристи – это было проходящее, она всего лишь маленькая сестренка, чьи проблемы решаются взмахом руки и приказом принести конфеты... А вот слезы женщин он на дух не переносил. Потому что терялся. Потому что не знал, что делать... - Зачем вы так?.. Я очень беспокоюсь о Вашем здоровье, Вы же знаете, мы – одна семья, - повторил он задолбленную с детства фразу, надеясь, что это поможет, - и мы все очень переживаем, когда с кем-то что-то случается...
- Раньше ты обращался ко мне на «ты» и называл «ласковой Эльзой»... Ты стал таким взрослым, - вздохнула Королева, нервно перебирая складки платья. Ее голос дрожал, словно бы она и вправду готова была разрыдаться. О нет, только не это, ну пожалуйста!.. – Это, конечно, правильно, - продолжала Королева, все быстрее дергая пальцами и срываясь то на крик, то на шепот. – Ты должен быть строгим и суровым, взрослым, умным, красивым и жестоким, соблазнителем и похитителем всех женских сердец, величественным и бесчувственным к женским слабостям... – по ее щекам уже давно текли слезы, смешивая черную тушь и красную губную помаду, превращая лицо в сплошную карточную колоду.
- Эльза, прекратите! – взмолился Тобиас, не выдерживая этого зрелища. Его охватило чувство своей подлости и мерзости, он чувствовал, - да нет, что там! – он знал, что он подонок и что хуже него никого не может быть, - ведь она заставил рыдать бедную женщину, которой даже волноваться не советуется, не то что испытывать сильные чувства...
Он упал перед ее креслом на колени, хватая маленькую, детскую ладошку Королевы. Ее коленки дрожали, и книга, покачнувшаяся от внезапного толчка, с грохотом упала на пол, проскользив острыми углами по изящным ногам бубновой Королевы.
Она вскрикнула от неожиданной боли, и в этом крике перемешались боль, слезы, всхлип и стон, - все настолько настоящее, что Тобиасу захотелось выть, понимая, что всему этому виновник – он, бесчувственный идиот, безжалостная сволочь, бестактный болван...
- Простите!.. – Тобиас поднял книгу с подола платья Королевы и со злостью откинул ее подальше, туда, в самый темный угол этой светлой комнаты, комнаты светлой Королевы... Самой светлой...
Он нежно обнял ее колени и с лихорадочным палом стал их целовать, стараясь заглушить боль от порезов... Там всего лишь содралась кожа, но для беременной женщины все становится в сто раз чувствительнее, - он в этом не сомневался...
Эльза смеялась и рыдала одновременно, он чувствовал ее истерику, и от этого становилось только хуже. Он переходил от ног к рукам, покрывал горячими поцелуями ее тонкое платье, через которое был виден каждый изгиб ее хрупкого, слабого тела, которое нужны было защитить от этого жестокого мира, и в первую очередь – от него самого...
А она трепала его волосы, бесконечно повторяя:
- Тоби... Мой маленький Тоби... значит, ты все еще меня любишь... значит, ты меня не забыл за все это время... а я так боялась... мне было так страшно, знал бы ты, сколько я выстрадала...
- Убей меня, если я еще хоть раз причиню тебе боль! – глаза Тобиаса горели яростью, ненавистью к самому себе, он действительно готов был убить себя, - пусть она только кивнет...
Он мгновенно достал фамильный кинжал из потайного кармана и приставил к своей груди, белая рубашка на которой уже давно расстегнулась...
- Одно твое слово, моя Королева!
- Нет, нет, нет, Тоби, не надо! – бубновая Королева от ужаса зажмурила глаза. – Я боюсь крови, Тоби... – и она откинулась на подушки, тяжело дыша.
Сердце Тобиаса почти разорвалось. Он знал, что с каждым шагом делает только хуже, и понимал, что не знает, что с этим делать. Он лихорадочно метался, сквозь морок волнений пытаясь найти нужное движение, верный шаг, - только для того, чтобы ей стало лучше, только для того, чтобы она ожила, стала вновь маленькой, радостной, живой девушкой, какой она была тогда, несколько лет назад... Лишь бы она снова смеялась и никогда больше не рыдала...
Откинув кинжал, он взял ее на руки, такую легкую, весящую не больше хорошего тамплиерского ружья, перенес на софу и сел рядом с ней.
- Тоби... – еле слышно прошептала Королева, шевеля только губами. Такими соблазнительными... – Мне было так плохо без тебя... в окружении этих женщин... когда единственная надежда на спасение – Кристи, которая напоминала мне тебя...
- Она хорошая, - ничего не соображая, согласился Тобиас, трепля волосы бубновой Королевы, полностью завладев ими, упиваясь их свежим запахом росы и рассвета.
- Никогда больше не бросай меня... - попросила Королева, обращая к нему умоляющий взгляд блестящих от слез золотистых глаз, который полностью уничтожил Тобиаса.
- Никогда... – лишь осмелился повторить Тобиас, и, не решая больше ничего, слился с Королевой в безумном поцелуе, отчетливо понимая, что это – единственный способ загладить свою вину, которой нет прощения...




 

@темы: проза, Мари, Королевство, this room contains some references to nudity and sexual content