Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: artorian (список заголовков)
02:20 

итоги прошлого года

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
пусть будут здесь тоже

дураковатый петербург, когда несколько суток просто лежали за закрытыми дверями и носа не могли высунуть от холода. ледяная одинокая вологда. новгород с многим очень красивым, старыми фресками и глинтвейном со шведами. сразу после дзержинск, где я всюду влезла. ферапонтово с невиданно красивыми и бессвязными дорогами. еще один дзержинск с переделом с импровизированным доланом и десятком совсем других фильмов. тверь с ароновниным классом и разговорами с ароновной.
париж – страшно грязный, и солнечный, и шумный. благовония с запахом армянской бумаги, китайский квартал в ночи, рассвет с балкона, мейнстримное винище на крыше, тосты с авокадо и больше ничего, луксорский обелиск палкой в колесо обозрения, первый вдох на пороге сен-шапель, туристические руки на мраморе, православная церковь, где мы стояли, как истуканы, платье фиолетовой красоты, grands ensembles, красный бархат, тихий город над городом, стрекоза у меня на пальце, мокрый асфальт, улица моцарта. сердце радуется и ноет так, что впору называть эту писанину страданиями юного верта.
еще один петербург с музеем, где я отвела начальницу в темно-зеленый скифский зал, а она меня в пышечную. там я покупала умные книги, которые не прочла. поленово с музеем, где просто все было хорошо, как только можно, даже ошибки.

очень красивый ммома. луиз буржуа в гараже. страшная галерея. перформанс в пушкинском. нежные танцы во дворе мусейона после. интровертная красота в доме впечатлений. сто часов в лувре – с хождением босиком, сидением на ассирийском полу, потом на полу напротив веронезе. гигантический помпиду. джунгли орсэ. пти-пале с отражениями в постимпрессионистах, бликующим светом на картинах без стекла и полустершимися тактильными моделями. оранжерея под genesis. еще один ровно бурчащий пушкинский.

режиссер года без сомнения тарантино.
омерзительная восьмерка как премьера года,
досмотреннон спустя четыре года криминальное чтиво,
бешеные псы на диване в гнусавом дубляже.
еще геолокации смешные: петербург – новгород – дзержинск.
отдельное открытие года звездные войны. без эвоков в чемодане было пустовато.
вообще премьерой года планировался апокалипсис, но не случилось.
на день рождения риты случились твари, и можно долго говорить, как они пересеклись со всем подряд и как неожиданно и в конечном итоге здорово это было.
год был богат на поленья даже без конца света. мюзикл года – моцарт, потому что были, страшно сказать, и другие. думала, что совсем не понравилось, а на следующий день пришла, вся бренча, и рита улыбалась. читала письма моцарта и начала красить глаза и носить бархат.
сериал года твин пикс. в этот раз зашла дальше, чем когда-либо, но все равно не досмотрела. мне даже нравится так.
книга года без сомнения дом, в котором. весь год оглядывалась и удивлялась, что года еще не прошло. кроме него бабель и вирджиния вульф. больше драматургии, чем в предыдущие годы – хорошая идея, когда читать якобы некогда. книжка гретель и тьма, та половина, что про нацистскую германию.

мальчик с глазами и губами. собственные зеленые волосы. красивые собственные фотографии. бархат килограммами и может быть еще вычурней общее впечатление от себя.
одна из лучших моих картинок.
медленное чтение текстов Мари. мало текстов и много идей для текстов. удовольствие от их написания. очень новые мысли о смысле всего этого.
из конкретного. все же к февралю дописанный королевский текст. еще один летний в ту же вселенную. фанфик по иксменам по старенькому плотбанни. апокалиптичный текст. в тот же тридцатидневный флэшмоб попытки фанфика по твинпиксу. куски женской версии дома. ванный кусок. концепт про дисфоричного микеле. несколько тупых и красивых рейтинговых шматов туда же. сто пятьдесят задумок про самойловых. из них хоть как получился кроссдрессинг. еще были страшные сны Г, лежание на берегу озера по мотивам настоящего с ритой и ее братом, гостиничка по мотивам настоящей с машей и мухами, бессвязный рейтинг, начало для умника, которое я переписывала, или писала с осознанием, что придется переписывать – тоже свежо, и кусок гендерсвитча. про большую часть этого вообще забыла. люблю это чувство. две задумки про серые танцы, одна для себя, другая хорошая.
ничего особенного – но учитывая, что сказать мне сейчас особенно нечего, я довольна, что не забрасываю все это и работаю над текстами, даю им отстояться и скиснуть, если они плохие, а не давлю из себя хоть бы что.

максидром с красивым светом и музыкой, в которой получилось затеряться. живой Г с оркестром. страшно чувствительный страшный микеле в золотых хлопьях.
настоящий йен маккеллен.

даша вышла замуж и будет рожать ребенка.
чужая койка, где я попробовала трахнуть мальчика и не преуспела. несколько неловких попыток секса.
конец единственных в моей жизни отношений. было много такого, чего раньше никогда не было. было хорошо.
приезжала сибил и жила у меня. Роджер закончился.

первая пересдача. первые итоговые тройки. первая университетская курсовая по собственной интересной теме. первый научный семинар. билеты в другой город на первую конференцию. я не мои оценки – я как никогда они. может быть, первое взаимнозаинтересованное общение с преподавательницей здесь.
официальная работа по специальности. полугодовой разговор с детьми про искусство. много денег за большой утомительный проект. другой, маленький и собственный от начала до конца проект. восприятие его критики.
школьный скандал. много нового поняла про разных людей, в том числе про себя. что-то совсем поломалось.
наблюдательство на выборах. тихийпикет под думой.
[еже]дневник. госпожа С почти каждую неделю с октября. совпадение содержания и формы разговоров, ее удивленно поднятые брови, телесно-ориентированная терапия, физическая боль, холод, запах воздуха и вкусный невкусный кофе после. вместо плоских рыданий от усталости – рыдания от эмоций, которые я даже могу иногда опознать.
растянувшаяся на больше чем надо месяцев история со съемом квартиры. с хорошим концом. моя собственная квартира. неописуемое удовольствие вытирания пыли, съем скальпа со стены, зеленые огоньки на окне, широкие подоконники, мягкий сон в своей кровати, кино по ночам, вино по ночам.
еще было много проебанного. но пока ничего категорически.

теперь не останавливаться в целом и уметь остановиться в частностях.

@темы: 57, artorian, college of st joanne, he touches hendry and sets him on fire, this room contains some references to nudity and sexual content, Королевство, Мари, акробатцы, велком ту наша машинка, вы поступили в лучший вуз страны - says the whisper behind you, завещание крессиды, налей себе ещё немного экстраверсии, не по дням, незаконченное, проза, рисунки, тексты

02:07 

he only yells or grunts because he cannot produce divine harmony

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
19:40 

на лету

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
немного сплетничали, немного спорили и уехали на такси вдвоем с Н, который внезапно снимает квартиру с неведомым другом недалеко от моего дома. было смешно и странно ехать через город, следить краем глаза за картой на планшете водителя – Н трижды наболтал мне коньяк с апельсиновым соком – и иногда нечаянно говорить что-то. он спросил, почему я ищу квартиру, и я рассказала ему про Р, но не смотрела за реакцией и не знаю, какой она была. кто-то внутри меня явно очень хотел рассказать ему про две тысячи двенадцатый (?), но я уже даже не помнила, две тысячи ли он двенадцатый. Н снимает квартиру не со своей девицей, или отчего-то не хочет говорить об этом мне, зато он сказал, что не будь неведомого друга, он с радостью жил бы со мной. в этот момент мне больше всего хотелось сказать ему, что я была жутко неприлично в него влюблена неопределенное количество лет назад и писала в заметках на телефоне рассказики про то, как мы занимаемся скучным гетеросексуальным сексом в гримерке, как он стонет в занавеску и у него запотевают очки. но стало немного неловко перед водителем. хотелось позвать Н подняться, но я и этого не сделала. мы со мной отлично знаем, что дальше, чем подняться, я ничего не умею, а значит, я все сделала правильно.

музей кажется таким важным. в отличие от университета. при этом слова работа по специальности будут значить ничего, если специальности не будет.
так я стараюсь себя пугать, выходит не очень.

я отражаюсь в зеркале по плечи.
на мне самый удобный лифчик на свете, поверх него белая рубашка с короткими рукавами и маленькая мягкая жилетка в черных и белых полосках, сшитые в италии в семидесятых.
у меня в руке щетка для волос. волосы стоят дыбом, потому что я их еще не расчесывала. если удивленно округлить глаза, я с растрепанными волосами в итальянской винтажной рубашке буду самую чуточку похожа на элизабет фрэзер.
главное дело – не думать про тело, которое не влезло в зеркало.
его нет.
как на фотографии на паспорт.
маменька открывает дверь в ванную. она не отражается в зеркале, потому что оно висит не на той стене.
мы самую малость поругались утром.
– вообще ты прекрасно знаешь, – говорит маменька, – в чем ты передо мной виновата.
я не подарила ей подарок на день рождения.
на этот и на прошлый.
у маменьки день рождения восьмого марта. получается четыре подарка.
я пожимаю плечами. в зеркале отражается верхняя пуговица рубашки и две такие же пуговицы, которыми к ней прикрепляется жилетка.
– пересдача, – многозначительно говорит маменька.
флэшбек в прошлую неделю:
я вспарываю руку ножницами и очень сильно сержусь на себя. я кое-что про себя понимаю. и это так неприятно про себя понимать, что я зажимаю одной рукой дыру на другой, открываю рот и говорю, что все мои проблемы от того, что я не написала двадцать страниц текста про русские иконы. не говори маме.
у меня никогда не было пересдач. но пересдачу можно пересдать.
а если признаешь в себе кое-какое качество – уже не распризнаешь назад.
на этой неделе история про пересдачу стремительно эмансипируется и обрастает дрянными подробностями. когда я выхожу из ванной, маменьки в квартире нет. зато есть сестра. сестра уже десять лет с нами не живет, я отвыкла видеть ее в девять утра. зачем ты сказала маме? ну уж я не думала, что мама скажет тебе.
флэшфорвард в следующую неделю:
я звоню бабушке. разговор повторяется. бабушка родилась в тысяча девятьсот сороковом году и честно считает людей с пересдачами глупыми и ленивыми. зачем ты рассказала бабушке? у нее ведь совсем ничего не происходит в жизни.
пересдача в дрянных подробностях – это первая неприятная новость, которую мама донесла до бабушки, со времен смерти деда.
на этой неделе через час маменька возвращается. она сняла мне квартиру.
ночью я посмотрела очень хуевый фильм. зато убедилась, что у луи гарреля отношения с маменькой страньше, чем у меня.

забыла ключи от дома. сидя под дверью квартиры и ловя квартирный вайфай, посмотрела почти целиком малхолланд драйв. соседский ребенок сказал там кто-то спит, его мать спокойно отозвалась настя?

не забыла никакие ключи и была в квартире. огромный старый балкон, наполовину занятый старой кухней. тонны пожелтевшей бумаги и очки в очечнике бывшей хозяйки, умершей пять лет назад. липкая кухня. черные следы в коридоре от того, что она руками держалась за стены. после нее тут четыре года жил мальчик, но что с него взять.
всю первую половину субботы мы с маменькой и неожиданно вызванной ей людой разгребали квартиру. самозабвенно отдраила половину кухни шуманитом и ссаными тряпками. ничего не может быть хуже морозильного ящика с гнилым мясом в херсонесе. но и это было довольно отвратительно. пестрые коричневые стены все в капельках жира от плохой готовки, и ни бывшая хозяйка, совсем старушка, ни мальчик явно никогда этим не интересовались.
всю первую половину воскресенья разгребала жилую комнату в квартире с помощью Р и куин. оттирали липкую пыль от шкафов и кухни. шкафы были аккуратно укрыты пластиковыми пакетами с воздухом и подписью пакет с воздухом и засохшими пять лет назад апельсиновыми корками. мы отодрали обои с половины стены. свернули ковер. пропылесосили пол.
вечером нынешняя хозяйка разрешила убрать диван.

@темы: налей себе ещё немного экстраверсии, вы поступили в лучший вуз страны - says the whisper behind you, this room contains some references to nudity and sexual content, artorian

00:21 

lock Доступ к записи ограничен

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:20 

элис токлас

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
однокурсница соня сочувственно улыбнулась, я в ответ улыбнулась весело.

ночевала в нарядном бордовом бархатном платье в обнимку.

был крайне вежливый разговор с научным руководителем, по смыслу про то, что я нихуя не сделала, но извиняюсь, а он недоволен, но доволен, что извиняюсь.

наталья михайловна курила во дворе мусейона и подкалывала мотю, который вкладывал между пальцев и прижимал к губам сигаретой полосатую вафельную трубочку.

наблюдала на выборах с правом совещательного голоса, наблюла
двух человек одного со мной возраста
и бабку, которая двадцать минут бормотала себе под нос комментарии к каждой строке бюллетеня,
единая россия, говорила она, это медведев, гнать его надо в шею, козла такого, и собянин, на кой черт он пять раз метро перестраивает
и бабушку с сукровичной ссадиной под глазом, которая выходит на улицу дважды в день и только вчера приболела, и ни разу, говорила она, ни разу не видела ни одного плаката
и старушенцию, которая позвала меня к урне, чтобы обсудить наши взгляды на партии, поставила галку напротив яблока и стала искать зюганова, чтобы его тоже отметить, пришлось останавливать ее, ни за что не прикасаясь к бюллетеню руками, единая россия жулье, шамкала она
и бабульку, которая услышала имя явлинского и громогласно возопила, на кой он тебе нужен, дура
и мамашку с нарощеными ногтями, которая взяла этой рукой ручку своей маленькой дочки во всем розовом и поставила галку единой россии
и детей, которые играли в магазин через окошки пенопластовой избирательной будки
и старушку, которая явилась за двадцать минут до закрытия участка и долго ругалась, что мы, наблюдатели с правом совещательного голоса, не совещались о мерзкой музыке, которая играет на входе.
это было как разобрать пылесос или холодильник и разобраться, как он работает.
все десять человек комиссии оказались просто людьми, которые хотели быстрее хорошо сделать свое дело и уйти спать домой, и они благодарили нас за то, что мы помогли им, и все цифры у нас сошлись.
наконец мы вывалились на улицу, было светло от фонарей, мы сели в такси и доехали до своих домов, я прямо в ночи взялась рассказывать об этом отцу и уснула в четыре,
чтобы на следующий день проснуться к десяти и понять, что все опять никуда не пришло.

получила тысячу рублей от коммунистов и послушала, как говорят о будущем страны старики в вылинявших рубашках. как и следовало ожидать. как о прошлом.

сидели втроем за писаниной на охотном ряду, потом вдвоем на спортивной. ели горячую картошку из фольги. текст получается как горячая картошка. его очень вкусно писать.

испытала огромное желание поехать с одной из преподавательниц смотреть любое искусство, какое она захочет, и по вечерам петь ветхозаветную переделку "все идет по плану". подозрительно. неужели опять скрижали.
подходила к ней между пар в мерзковампирском макияже уточнить насчет конференции. она очень верующая тетка с пятью детьми, а я крашу глаза губной помадой и громко разговариваю про феминизм => было неловко. она сказала: первое заседание у нас вводное про состояние иконографической науки, а на втором будет интересный доклад такого-то про сильных женщин. и посмотрела на меня с интересом.

три часа вместо французского ковырялась во французских мюзиклах.

сидела в старбаксе. за соседним столом сидела компания то ли пьяных, то ли перформеров. они громко повторяли каждую стандартную псевдодружелюбную реплику бариста.
здравствуйте – ЗДРАВСТВУЙТЕ!
как вас зовут? – КАК ВАС ЗОВУТ МЕНЯ ПЕТЯ!
до свидания – ДО СВИДАНИЯ!
хорошего дня – ХОРОШЕГО ДНЯ!
пампкин латте для маши готов – МАШ ВСЕ ГОТОВО!
так четыре часа. если это был перформанс, он мне понравился.

после первого моего семинара был сорок седьмой день рождения папеньки. я вдруг смогла вдохновенно рассказать, как я им восхищаюсь, что он вообще в состоянии после дня разговоров с людьми еще и с нами разговаривать, а мы злимся на него за то, что он разговаривает недостаточно радостно.

наконец доехала до лемура. за время моего прозябания ее успели перевести в немодное здание библиотеки. пили чай за дспшным столом. она говорила своим чудесным голосом. выдала книжки мальчику лет семи, пришедшему самостоятельно, это меня почему-то изумило. за час до закрытия сели смотреть chansons d’amour. потом гуляли. я соединяла улочки и наконец втащила ее на мост. мы лежали там на белом коробе для проводов и пялились на желтые огни вдоль реки и дремали. потом с нами решили познакомиться мужики. сначала было даже смешно, я хохмила с ними, рассказывала, где учусь, вдруг один влез на короб и лег рядом с нами, мимо пошел полицейский, я крикнула ему простите пожалуйста, и они заржали: думаешь, он вам поможет? я тоже засмеялась – у него на спине была надпись РУСЬ, конечно, он не стал бы никому помогать. все еще не было страшно. лемур резко села. и вдруг они ушли. мы остались. минут через двадцать полицейский прошел в другую сторону и улыбнулся нам.

пришла домой, и когда маменька напомнила мне про одно простое дело, наговорила ей мерзостей, потом сползла на пол и стала там рыдать, кашляя и давясь. папенька пришел домой и не мог ничего понять. я спряталась в комнату и разрезала руку ножницами. потом пришла Д и стала говорить со мной. я задыхалась и не могла отвечать, и из руки текла кровь. Д сказала:
— ты все время смотришь на всех свысока и говоришь презрительно.
это выглядело так странно.
Д сказала:
— сейчас с тобой хотя бы можно нормально поговорить.
я не могла открыть рот, чтобы ей ответить.
потом пришел папенька и принес мне тоненький молескин в клеточку, который его коллега привезла ему из милана.

@темы: нет, я должен танцевать!, налей себе ещё немного экстраверсии, вы поступили в лучший вуз страны - says the whisper behind you, акробатцы, artorian

15:04 

на ходу

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
сцена в фильм: гадкая громкая ссора по телефону. старшая сестра разговаривает с матерью обеих, конечно единоутробных, сидя в кресле рядом с младшей, и не разговаривает с младшей. это воспринимается с благодарностью, а не как наказание. рано утром младшая находит маленькую потерянную вещь, которая и была причиной ссоры, и закапывает ее в холодную сырую землю в саду.
мать выходит поливать цветы и проходит по этой земле в резиновых балетках.

состояние последних нескольких дней: сидеть на плитке / на лестничной клетке / на жестяном подоконнике / на камне у подножия фасадной колонны / на заборчике у подъезда и чувствовать себя очень грустно.

перед тем, как поехать, купила себе одежду, чтобы переодеться в нее. каждый раз чувствую себя как в фильме дети шпионов. как будто прячусь от кого-то.

по шкале бека моя депрессия называется умеренной. ответы там очевидно разложены от хорошего к плохому, поэтому я могла и законтрастить что-то, прибедняясь.
маменька говорит, что мозгоправы легко выписывают таблетки, потому что никто не хочет разбирать твои проблемы.
(маменька по образованию кто?)
аня говорит, что рефлексия работает как надо, только если ты собираешься убивать себя.

мы с натальей михайловной пошли пить кофе, может быть, в честь моего трудоустроения, и встретились с мотей. я очень предъявным тоном потребовала рассказать мне историю их знакомства. они рассказали. следующие четыре часа я очень сильно их ревновала. непонятно кого к кому больше.
в конце концов, после школы у меня было две действующих умных тусовки, которыми я могла хвастаться. шефство над детками в кружке по специальности в главном музее города была одна. редкие обсуждения платона в старой квартире в арбатском переулке была другая. теперь две тусовки неким неясным образом объединились. наталья михайловна улыбалась и рассказывала, как петроковский принял ее на мангупе за яну гельфанд.
синопсис ситкома: ароновна и марго живут на лестничной клетке в одной квартирке в непонятных отношениях, напротив них живут наталья михайловна и мотя с выводком гуманитарных детей, я их дочь от первого брака, когда младшие спрашивают меня, как все было раньше я делаю страшное лицо и кричу: НИКАК.
кого ты больше любишь: маму или папу?
мы сидели на лавке у библиотеки искусств и смотрели на полицейскую машину с включенными мигалками на тротуаре напротив. лежали с натальей михайловной головами на противоположных плечах моти. потом встали и поплелись в сторону моего дома. там в торце чистопрудного бульвара поймали никиту. пошел дождь поверх всего этого педагогического безумия. мы провожали меня домой. они сели на заборчике у моего подъезда точно так, как сидят там обычно мои девицы. у меня выключился телефон, поэтому мама рассказала, что ключ под ковриком, наталье михайловне. наконец мы поднялись и следующие два часа сидели в кухне с чаями вином печеньем тебердинским вареньем грубым темным хлебом сыром на вкус как глина. макали сыр в варенье из сосновой ветки. пили за любовь к детям. много смеялись.
история: моя школьная учительница музыки, безумноватая в перечной седине ольга матвеевна, была молода и тусила с байкерами на рок-фестивалях. пусть ольге матвеевне под тридцатник, а ароновне восемнадцать, и ольга матвеевна приезжает на байке к ней под окно.
я узнала, что историк М не просто уволился, но уехал в израиль и, видимо, забрал с собой свою замечательную жену. месяц назад я вместе с ними откапывала фрески в новгороде, и все было хорошо, насколько вообще все может быть хорошо в такой ситуации.
это было просто хорошо. как мы без усилий проговорили много часов подряд. все они мои хорошие учителя. все они много для меня значат. все они сидели у меня на кухне и пили вино с моей матерью.

весь день лежали с папой в разных комнатах и молчали.
вечером приехала мама.
оказалось, что у нас украли папин велосипед, а мы даже не заметили этого за лежанием.

сходили в лес. я люблю лес, как он пахнет и тихо колышется, как земля иногда бывает влажной, и в нее вминаются ноги, как в этот раз не было комаров, как к лицу прилипла вся паутина в радиусе километра, но пауки были не страшные. ужасно люблю видеть маленькие круглые шляпки грибов, рыжевато-коричневые, бурые, ярко-красные, блестящие масляные, гладкие без блеска. желтую губчатую изнанку мясистой шляпки козлят и их тонкие оранжевые ножки. мягкие под пальцами трубчатые ноги сыроежек. уходящие глубоко в землю ножки подберезовиков, похожие на ноги глиттер-феминисток. маленькие, глубоко сидящие в земле боровики, и как нужно разрывать пальцами землю и сосновые иглы, чтобы достать из нее их круглые белоснежные задницы. мы нашли срезанный гриб синяк, занесенный в красную книгу, и положили его в пакет, и там он синел по желтой подкладке пятнами, похожими на кровоподтеки. сыроежки все раскрошились. мы срезали основание гриба горчака и трогали его кончиком языка и долго плевались. черника уже вся сошла, осталось немного малины, все в недоспевшей светло-фиолетовой ежевике.
уходишь далеко вбок и сразу перестаешь хотеть говорить и отзываться, когда зовут.

параллельно всему какая-то мешанина и неправильная трактовка любого прикосновения. как невозможно уже прочесть, как пьяный винящийся глеб встает на колени перед кожаными коленями вадима, и не подумать плохо.

@темы: 57, artorian, акробатцы, налей себе ещё немного экстраверсии

23:12 

на ходу

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
путают ли иконописцы право и лево? лучше не разглядывать троицын стол – черные смоквы и страшные мясные обрубки с глазами в чашках.

вечером на кухне печем картошку. знакомлюсь с девушкой, похожей на мормонку из сериала про женскую тюрьму. девушка оказывается шведской студенткой, приехавшей в новгород изучать русский. с ней женщина с волосами цвета соль с перцем и интеллигентный пожилой мужик в очках. швед по фамилии иванов. шведов столько же, сколько нас, но почти все живут в студенческом общежитии, а не здесь. шведы говорят, что их строгая русская преподавательница не позволяет им говорить на английском. шведы говорят, что в последние три недели случая особо не представлялось. они делятся с нами штопором. мы угощаем их глинтвейном.

длинные фигуры святых с песочными нимбами, длинными прочерченными белым прядями волос и бород и светлыми голубыми глазами. танцующая белая саломея, похожая на ожившую простыню. семь отроков эфесских, спящих над головой вошедшего. хочется прыгать от того, что это существует и от того, что я об этом не знала.

рыцарский напиток, который пили в детском саду, перед тем как ехать скакать по холмам в коломенское, перекинулся в сбитень.

большие белые залы ниже земли, яркие лампы, уходящие вглубь шкафы, в шкафах плоские ящики, в ящиках куски – белая обмазка и картинка поверх. губы, глаза, длинные хвостатые бороды, куски синей чешуи разложены на подносах. страшная людоедская кухня.

на перегонах я слушаю она везет меня домой о боже мой о боже мой, смотрю в окно и думаю: о боже мой. хорошо, что все это не мой дом.

боязнь пустоты сама по себе часто страшная.

поезд с красными и синими сиденьями. умный английский диктор произносит:
the next station is
и многозначительно замолкает.
на соседних сиденьях мальчик с кривыми зубами несколько раз повторяет:
из города из

скульптурка аллегория, но не сказано, чего. скульптурная группка с креветками, но без креветок.
закрытый темный выложенный кафелем узкий балкон залит голубой темнотой и дождем.

приснился красивый поезд с гладкими блестящими деревянными сиденьями. в вагоне сидели только мы двое. она в своем длинном темном платье. поцеловала меня и гладила по рукам и затылку. хотелось заняться любовью прямо там. я посмотрела через плечо и увидела, что через стекло кабины на нас смотрит машинист.

федоровская на краю сложилась с чудесами и получилось чувство, похожее на дежавю и оргазм.

когда оборачивалась сфотографировать машку с родителями, от фонарного света казалось, что у них нет голов.

младшая вытянулась и похудела. теперь по описанию красавица. у нее светлые волосы, голубые глаза и низкий голос, но говорит она мало. вам когда-нибудь снятся сны про поцелуи и всякое? старшая с кудрявой головой на плечах. все еще любит меня. я веду себя соответственно их возрастам, а не своему, и злюсь на себя за это. хотя никто никогда не узнает, а значит почему нет.

судьина сказала: дождь. и в следующую секунду не хлынул – упал сразу, сильно и громко. а через минуту уже перестал. как будто действительно падал миллион огромных стеклянных соломин остро заточенных прямо в землю.

долго лежали в желтом песке. потом пошел дождь, он всегда очень быстрый, начинается и заканчивается, и очень сильный. и мы, не будь дуры, бросились от него прятаться в воду. она вся из бурой стала металлической серой, как железо в дырочку, круглые капли падали и отскакивали от нее, все это выглядело как черно-белая фотография. было тепло, мокро и страшно, что молния ударит.

потом мы пошли по страшной жаре в магазин, и я выбрала красивые льняные брюки и уснула на скамейке прямо там.

я не хочу не быть как она и не знаю, как этого избежать.
на портрете ее портрета складка между животом и бедром похожа на маленькую ручку. как будто у нее за спиной лежит человечек и держится за нее. я решила, что это я.

искала флэшку, чтобы перенести текст с одного компьютера на другой, открыла круглую металлическую коробочку с микеланджеловским ангелом, а она оказалась полна заплесневелых косточек от тропических фруктов, которые сестра с мужем привезли из свадебного путешествия.
вот такая моя жизнь (метафора не удалась).

@темы: artorian

00:29 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
4 и пошел самсон, и поймал триста лисиц, и взял факелы, и связал хвост с хвостом, и привязал по факелу между двумя хвостами;
5 и зажег факелы, и пустил их на жатву филистимскую, и выжег и копны и нежатый хлеб, и виноградные сады и масличные.


@темы: artorian, якобы постмодернизм

23:01 

lock Доступ к записи ограничен

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:47 

нудные разговоры про арт

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
сегодня я оказалась в гмии первый раз за последние три месяца, чтобы обсудить то, что я удаленно с незавидным непостоянством делаю для него с осени прошлого года. я, конечно, очень боялась, что никто уже не помнит меня в лицо, и мне придется молча соглашаться, что я переврала концепцию единственного простенького удаленного дела и очернила себя как юного искусствоведа, и что лучше мне просто уйти прямо сейчас.
но этого не случилось.
каждый раз, когда я попадаю в гмии, я понимаю, что мне действительно радостно смотреть и думать про все это, и что я, скорее всего, не умру во цвете лет, попытавшись запихнуть себе в горло "введение в историческое изучение искусства".

я уже достаточно раз рассказала эту историю всяким людям, чтобы рассказать ее здесь, так вот: однажды, когда я возвращалась со своих первых раскопок, в одном плацкартном вагоне с нашей группой случилась тетка, которая стала спрашивать нас, кто мы такие и что за сумки мы тащим с собой в москву. и когда мы, страшно на тот момент вдохновленные, рассказали ей, что мы - археологическая экспедиция пушкинского музея, а в сумках - тарелки четвертого века нашей эры, она очень сочувственно покачала головой и сказала что-то вроде "ну что же вы, детки, не понимаете, что это ваши руководители специально закопали, чтобы вас порадовать?"
и я сидела на своей нижней полке, прилипнув ляжками к обивке, и пыталась понять, что есть люди, для которых археологии не существует как науки совсем.

потом прошло четыре года, и умудренная двадцатилетней работой в музее дама, ведущая у нас семинары в пушкинском, спросила "вы что же, собираетесь работать экскурсоводами?", и это звучало очень презрительно.

и может быть, это дурацкий просветительский пафос, но я уже очень давно не понимаю, почему у меня в голове есть информация про находки на стоянке костёнки, но желание донести ее до тетки, которая не верит в стоянки, ниже моего достоинства.

может быть, потому, что образ популяризатора-и-просветителя дискредитируется бесконечными женщинами с кремовыми тортами на головах, которые говорят "вот подлинная вещь номер раз" и слишком часто используют слово "великий".
для того, чтобы лечить людей, ты должен учиться, но для того, чтобы рассказывать об искусстве - нет.
я не хочу отдалять людей от картин и принижать их сравнением с ними. я хочу помогать им смотреть и думать - и радоваться от этого.

впрочем, и не настолько, как сегодня описывал арсений, когда мы обсуждали перевранную концепцию дела. "нам нужно что-то близкое народу", - говорил он (арсений носат, громко разговаривает, любит фильмы марвел и каким-то невероятным образом до сих пор ходит в свитерах), - "возьми пример вот с этой блоггерши, она пишет статьи типа "шлюхи в живописи".

чудесная наташа разделяет и координирует некоторые мои дурацкие пожелания. мало что может быть приятнее, чем знать, что именно нужно делать, чтобы сделать хорошо.

мы с Мари недавно придумали мне профессию. мы качались на качелях в фотостудии, где проходил концерт наших добрых знакомых, и Мари сказала что-то вроде "я представляю, какие книги мне нравятся, и какие исполнители - тоже, но ничего не знаю про своих любимых художников". и я стала спрашивать "тебе нравятся четкие контуры? тебе нравится, когда холодно или тепло?", и в итоге, помимо того, что Мари - первая из моих знакомых, кому всерьез нравится классицизм, я обнаружила, что это неплохая идея. я буду отнимать работу у дизайнеров - люди будут описывать мне, чего они хотят, а я буду говорить им "точно! такое уже существует! его написал вот этот, а висит оно там, можете пойти и насладиться".
главное - не скатиться в предсказание судеб или псевдопсихологическое типирование.

завтра я поеду в гмии на собрание выпускников клуба юных искусствоведов и буду там самой младшей, потому что наташа, которая отвечает за кюи сейчас, участвовать изначально не собиралась, а арсения допускать дотуда не хочет, потому что он громко говорит, и юные искусствоведы полувековой давности могут обидеться, что им не дают слова.
история осложняется тем, что наташе, которая отвечает за кюи сейчас, такая возможность выпала не так давно, и предоставила ей ее НН - одна из классических музейных дам, очень похожая на нашу семинарскую даму парой абзацев выше, которая хочет еще двадцать лет вести лекции так, как она вела их двадцать лет назад. конечно, НН сделала это не по собственной воле и пожаловалась на злой рок всем, до кого дотянулась. а если у наташи есть арсений, то у НН, как давнего и уважаемого руководителя делами юных искусствоведов, есть десяток арсениев, каждому из которых лет этак пятьдесят. главного арсения НН зовут, кажется, тоже арсений (так же легко запутаться в брейгелях, которых как раз сейчас выставляют под греческим двориком), и он особенно обижается, если ему не дают слова,
поэтому завтра на собрание едут не наташа и ее арсений, которые за последние три месяца успели стать объектом его персональной ненависти, а я (см. первую строчку поста).

если отвлечься от внутренних терок, кажется, что ничего не меняется - сегодня на брейгелях женщина упала в обморок от духоты, но на ресепшене отказались выдавать нашатырь, потому что вдруг у нее на него аллергия, а у администратора нет медицинского образования.
(см. "для того, чтобы лечить людей, ты должен учиться")

@темы: artorian, Мари, вы поступили в лучший вуз страны - says the whisper behind you

комизм тотальности мелочей

главная