• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: мари (список заголовков)
02:20 

итоги прошлого года

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
пусть будут здесь тоже

дураковатый петербург, когда несколько суток просто лежали за закрытыми дверями и носа не могли высунуть от холода. ледяная одинокая вологда. новгород с многим очень красивым, старыми фресками и глинтвейном со шведами. сразу после дзержинск, где я всюду влезла. ферапонтово с невиданно красивыми и бессвязными дорогами. еще один дзержинск с переделом с импровизированным доланом и десятком совсем других фильмов. тверь с ароновниным классом и разговорами с ароновной.
париж – страшно грязный, и солнечный, и шумный. благовония с запахом армянской бумаги, китайский квартал в ночи, рассвет с балкона, мейнстримное винище на крыше, тосты с авокадо и больше ничего, луксорский обелиск палкой в колесо обозрения, первый вдох на пороге сен-шапель, туристические руки на мраморе, православная церковь, где мы стояли, как истуканы, платье фиолетовой красоты, grands ensembles, красный бархат, тихий город над городом, стрекоза у меня на пальце, мокрый асфальт, улица моцарта. сердце радуется и ноет так, что впору называть эту писанину страданиями юного верта.
еще один петербург с музеем, где я отвела начальницу в темно-зеленый скифский зал, а она меня в пышечную. там я покупала умные книги, которые не прочла. поленово с музеем, где просто все было хорошо, как только можно, даже ошибки.

очень красивый ммома. луиз буржуа в гараже. страшная галерея. перформанс в пушкинском. нежные танцы во дворе мусейона после. интровертная красота в доме впечатлений. сто часов в лувре – с хождением босиком, сидением на ассирийском полу, потом на полу напротив веронезе. гигантический помпиду. джунгли орсэ. пти-пале с отражениями в постимпрессионистах, бликующим светом на картинах без стекла и полустершимися тактильными моделями. оранжерея под genesis. еще один ровно бурчащий пушкинский.

режиссер года без сомнения тарантино.
омерзительная восьмерка как премьера года,
досмотреннон спустя четыре года криминальное чтиво,
бешеные псы на диване в гнусавом дубляже.
еще геолокации смешные: петербург – новгород – дзержинск.
отдельное открытие года звездные войны. без эвоков в чемодане было пустовато.
вообще премьерой года планировался апокалипсис, но не случилось.
на день рождения риты случились твари, и можно долго говорить, как они пересеклись со всем подряд и как неожиданно и в конечном итоге здорово это было.
год был богат на поленья даже без конца света. мюзикл года – моцарт, потому что были, страшно сказать, и другие. думала, что совсем не понравилось, а на следующий день пришла, вся бренча, и рита улыбалась. читала письма моцарта и начала красить глаза и носить бархат.
сериал года твин пикс. в этот раз зашла дальше, чем когда-либо, но все равно не досмотрела. мне даже нравится так.
книга года без сомнения дом, в котором. весь год оглядывалась и удивлялась, что года еще не прошло. кроме него бабель и вирджиния вульф. больше драматургии, чем в предыдущие годы – хорошая идея, когда читать якобы некогда. книжка гретель и тьма, та половина, что про нацистскую германию.

мальчик с глазами и губами. собственные зеленые волосы. красивые собственные фотографии. бархат килограммами и может быть еще вычурней общее впечатление от себя.
одна из лучших моих картинок.
медленное чтение текстов Мари. мало текстов и много идей для текстов. удовольствие от их написания. очень новые мысли о смысле всего этого.
из конкретного. все же к февралю дописанный королевский текст. еще один летний в ту же вселенную. фанфик по иксменам по старенькому плотбанни. апокалиптичный текст. в тот же тридцатидневный флэшмоб попытки фанфика по твинпиксу. куски женской версии дома. ванный кусок. концепт про дисфоричного микеле. несколько тупых и красивых рейтинговых шматов туда же. сто пятьдесят задумок про самойловых. из них хоть как получился кроссдрессинг. еще были страшные сны Г, лежание на берегу озера по мотивам настоящего с ритой и ее братом, гостиничка по мотивам настоящей с машей и мухами, бессвязный рейтинг, начало для умника, которое я переписывала, или писала с осознанием, что придется переписывать – тоже свежо, и кусок гендерсвитча. про большую часть этого вообще забыла. люблю это чувство. две задумки про серые танцы, одна для себя, другая хорошая.
ничего особенного – но учитывая, что сказать мне сейчас особенно нечего, я довольна, что не забрасываю все это и работаю над текстами, даю им отстояться и скиснуть, если они плохие, а не давлю из себя хоть бы что.

максидром с красивым светом и музыкой, в которой получилось затеряться. живой Г с оркестром. страшно чувствительный страшный микеле в золотых хлопьях.
настоящий йен маккеллен.

даша вышла замуж и будет рожать ребенка.
чужая койка, где я попробовала трахнуть мальчика и не преуспела. несколько неловких попыток секса.
конец единственных в моей жизни отношений. было много такого, чего раньше никогда не было. было хорошо.
приезжала сибил и жила у меня. Роджер закончился.

первая пересдача. первые итоговые тройки. первая университетская курсовая по собственной интересной теме. первый научный семинар. билеты в другой город на первую конференцию. я не мои оценки – я как никогда они. может быть, первое взаимнозаинтересованное общение с преподавательницей здесь.
официальная работа по специальности. полугодовой разговор с детьми про искусство. много денег за большой утомительный проект. другой, маленький и собственный от начала до конца проект. восприятие его критики.
школьный скандал. много нового поняла про разных людей, в том числе про себя. что-то совсем поломалось.
наблюдательство на выборах. тихийпикет под думой.
[еже]дневник. госпожа С почти каждую неделю с октября. совпадение содержания и формы разговоров, ее удивленно поднятые брови, телесно-ориентированная терапия, физическая боль, холод, запах воздуха и вкусный невкусный кофе после. вместо плоских рыданий от усталости – рыдания от эмоций, которые я даже могу иногда опознать.
растянувшаяся на больше чем надо месяцев история со съемом квартиры. с хорошим концом. моя собственная квартира. неописуемое удовольствие вытирания пыли, съем скальпа со стены, зеленые огоньки на окне, широкие подоконники, мягкий сон в своей кровати, кино по ночам, вино по ночам.
еще было много проебанного. но пока ничего категорически.

теперь не останавливаться в целом и уметь остановиться в частностях.

@темы: 57, artorian, college of st joanne, he touches hendry and sets him on fire, this room contains some references to nudity and sexual content, Королевство, Мари, акробатцы, велком ту наша машинка, вы поступили в лучший вуз страны - says the whisper behind you, завещание крессиды, налей себе ещё немного экстраверсии, не по дням, незаконченное, проза, рисунки, тексты

01:47 

нудные разговоры про арт

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
сегодня я оказалась в гмии первый раз за последние три месяца, чтобы обсудить то, что я удаленно с незавидным непостоянством делаю для него с осени прошлого года. я, конечно, очень боялась, что никто уже не помнит меня в лицо, и мне придется молча соглашаться, что я переврала концепцию единственного простенького удаленного дела и очернила себя как юного искусствоведа, и что лучше мне просто уйти прямо сейчас.
но этого не случилось.
каждый раз, когда я попадаю в гмии, я понимаю, что мне действительно радостно смотреть и думать про все это, и что я, скорее всего, не умру во цвете лет, попытавшись запихнуть себе в горло "введение в историческое изучение искусства".

я уже достаточно раз рассказала эту историю всяким людям, чтобы рассказать ее здесь, так вот: однажды, когда я возвращалась со своих первых раскопок, в одном плацкартном вагоне с нашей группой случилась тетка, которая стала спрашивать нас, кто мы такие и что за сумки мы тащим с собой в москву. и когда мы, страшно на тот момент вдохновленные, рассказали ей, что мы - археологическая экспедиция пушкинского музея, а в сумках - тарелки четвертого века нашей эры, она очень сочувственно покачала головой и сказала что-то вроде "ну что же вы, детки, не понимаете, что это ваши руководители специально закопали, чтобы вас порадовать?"
и я сидела на своей нижней полке, прилипнув ляжками к обивке, и пыталась понять, что есть люди, для которых археологии не существует как науки совсем.

потом прошло четыре года, и умудренная двадцатилетней работой в музее дама, ведущая у нас семинары в пушкинском, спросила "вы что же, собираетесь работать экскурсоводами?", и это звучало очень презрительно.

и может быть, это дурацкий просветительский пафос, но я уже очень давно не понимаю, почему у меня в голове есть информация про находки на стоянке костёнки, но желание донести ее до тетки, которая не верит в стоянки, ниже моего достоинства.

может быть, потому, что образ популяризатора-и-просветителя дискредитируется бесконечными женщинами с кремовыми тортами на головах, которые говорят "вот подлинная вещь номер раз" и слишком часто используют слово "великий".
для того, чтобы лечить людей, ты должен учиться, но для того, чтобы рассказывать об искусстве - нет.
я не хочу отдалять людей от картин и принижать их сравнением с ними. я хочу помогать им смотреть и думать - и радоваться от этого.

впрочем, и не настолько, как сегодня описывал арсений, когда мы обсуждали перевранную концепцию дела. "нам нужно что-то близкое народу", - говорил он (арсений носат, громко разговаривает, любит фильмы марвел и каким-то невероятным образом до сих пор ходит в свитерах), - "возьми пример вот с этой блоггерши, она пишет статьи типа "шлюхи в живописи".

чудесная наташа разделяет и координирует некоторые мои дурацкие пожелания. мало что может быть приятнее, чем знать, что именно нужно делать, чтобы сделать хорошо.

мы с Мари недавно придумали мне профессию. мы качались на качелях в фотостудии, где проходил концерт наших добрых знакомых, и Мари сказала что-то вроде "я представляю, какие книги мне нравятся, и какие исполнители - тоже, но ничего не знаю про своих любимых художников". и я стала спрашивать "тебе нравятся четкие контуры? тебе нравится, когда холодно или тепло?", и в итоге, помимо того, что Мари - первая из моих знакомых, кому всерьез нравится классицизм, я обнаружила, что это неплохая идея. я буду отнимать работу у дизайнеров - люди будут описывать мне, чего они хотят, а я буду говорить им "точно! такое уже существует! его написал вот этот, а висит оно там, можете пойти и насладиться".
главное - не скатиться в предсказание судеб или псевдопсихологическое типирование.

завтра я поеду в гмии на собрание выпускников клуба юных искусствоведов и буду там самой младшей, потому что наташа, которая отвечает за кюи сейчас, участвовать изначально не собиралась, а арсения допускать дотуда не хочет, потому что он громко говорит, и юные искусствоведы полувековой давности могут обидеться, что им не дают слова.
история осложняется тем, что наташе, которая отвечает за кюи сейчас, такая возможность выпала не так давно, и предоставила ей ее НН - одна из классических музейных дам, очень похожая на нашу семинарскую даму парой абзацев выше, которая хочет еще двадцать лет вести лекции так, как она вела их двадцать лет назад. конечно, НН сделала это не по собственной воле и пожаловалась на злой рок всем, до кого дотянулась. а если у наташи есть арсений, то у НН, как давнего и уважаемого руководителя делами юных искусствоведов, есть десяток арсениев, каждому из которых лет этак пятьдесят. главного арсения НН зовут, кажется, тоже арсений (так же легко запутаться в брейгелях, которых как раз сейчас выставляют под греческим двориком), и он особенно обижается, если ему не дают слова,
поэтому завтра на собрание едут не наташа и ее арсений, которые за последние три месяца успели стать объектом его персональной ненависти, а я (см. первую строчку поста).

если отвлечься от внутренних терок, кажется, что ничего не меняется - сегодня на брейгелях женщина упала в обморок от духоты, но на ресепшене отказались выдавать нашатырь, потому что вдруг у нее на него аллергия, а у администратора нет медицинского образования.
(см. "для того, чтобы лечить людей, ты должен учиться")

@темы: artorian, Мари, вы поступили в лучший вуз страны - says the whisper behind you

00:19 

lock Доступ к записи ограничен

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:15 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
сегодня маменька разбудила меня в 8, хотя первая пара начиналась в 12:10, и я не знаю: то ли она испытывает еще больший хтонический ужас перед этим городом, чем я, и считает, что меньше чем за три часа до семеновской не добраться, то ли я распечатала не то расписание. первое, конечно, невозможно - прошлым летом в нью-йорке изнывали мы с дашей, она чувствовала себя отлично. дело во мне, хотя это и печально, учитывая, что всю первую неделю нас учили искать информацию на вышкинском сайте.

в среду мы с Д доползли до парка горького к трем и посидели на траве, пока обаятельный рыжий еврей говорил об опыте эмиграции. потом мы дошли до шатра с любовью, в который нас очень зазывала актив-тренерша алина (потому что чем же может интересоваться искусствоведческая первокурсница, как не благоустройством собственной личной жизни). в шатре было тесно, но рядом стояли юноши с блокнотами, которым можно было оставить свой номер телефона; впрочем, когда мы поняли, что к чему, ведущий любви закричал в микрофон:
- меняемся, тема на следующие две минуты: "если бы мой отец был суперменом"! -
и нам удалось скрыться незамеченными.
у стола студорганизаций тоже была толпа, но я заявила, что не переживу, если не вступлю в местный клуб анархофеминисток, и мы полезли в самое пекло.
на входе нам выдали бумажки, где были все двадцать названий и свободное место. каждая организация давала задание и за его выполнение ставила на свободное место печатку. за все двадцать печаток можно было получить приз. при этом мы с Д успели сделать селфи с тремя случайными людьми в синей одежде, ответить на вопрос про замужних женщин и нарисовать николая расторгуева, прежде чем поняли, что никто еще не объяснил нам, кто они и почему им нужен именно расторгуев. в итоге приходилось размахивать листком и кричать, что приза мы не хотим, чтобы узнать, что в вышке есть две газеты, два объединения про стажировки и что-то про экологию и благотворительность. по-моему, эти печатки очень хорошо отражают всю систему.
в итоге большую часть времени мы вели беседы о кейпоперах и макфасси (общая черта - кроссдрессинг), сидя на скамейке под каштаном, и один раз мимо нас даже прошел паша успенский с кудрявой дамой, но полтора года назад я так и не поговорила с ним про стихи, поэтому он меня не узнал.

вчера я дошла до пятьдесят седьмой и посидела на уроке у маленьких гуманитариев - мальчиков у них столько же, сколько девочек, и они очень трогательно читают гекзаметр. у одной из девиц уже малиновые волосы, и ароновна изображает, как она вертит пальцами, отвечая (хотя, кажется, кто бы говорил). ароновна заплатила за мою еду, напоила меня кофе из собственной чашки, я пообещала найти ей пьесу на этот год, я пообещала подосинову прийти к маленьким гуманитариям рассказывать про взрослую жизнь, я пообещала никольскому приходить смотреть кино, я ничего не успела, потому что бежала к врачу, и теперь мне одновременно хорошо и тоскливо.

к слову о врачах - сегодня я не смогла пойти в поликлинику, потому что училась, а дальше этот терапевт или окулист оказался занят до конца месяца. я не знаю, как люди ходят к врачам не по страховке, и это довольно страшно, надо сказать.

к слову о сегодня - идти туда не имело, пожалуй, особого смысла, и я могла бы уже получить свою справку и ходить на свое ушу. на экономике меня хватило на двадцать минут, за которые лектор три раза повторила одно и то же (или не одно и то же, но тогда у меня проблемы), а потом я решила дочитать макса фриша и написать раскадровку к макфасси, который обнаружился у меня в блокноте в количестве трех страниц и о происхождении которого я ничего не знаю.
в конце второго модуля у нас экзамен, но я думаю о нем не больше, чем о том, чем я буду заниматься, когда выпущусь.

от кирпичного переулка до метро мы шли вчетвером: я, Д, девочка Р, которая хотела поговорить со мной о фассбендере, и девочка, кажется, Л, которая выглядит, как я четыре года назад, и которой нет вконтакте, поэтому со всеми вышкинскими идеями социализации я боюсь за нее еще больше. можно добавить сюда же девочку, к которой мы с Д подсели за стол, когда явились на кирпичную за час до пары - она поставила в предложении вопросительный знак и вопросительно сказала, что пишет фанфик по игре престолов. ее имени я не знаю, потому что после десяти минут невежливой анонимности она спросила:
- можно узнать ваш ник? - и я в сотый раз подумала, что не знаю, как удобно говорить его по-русски. когда года два назад о нем узнал дракула, он какое-то время называл меня ведро. ее ник состоит из одного слова и двадцати двух букв, так что пока мы квиты.

не то чтобы я удивляюсь количеству фандомных людей. мне скорее обидно, что есть четверо, которым можно разыгрывать в лицах разговоры джеймса макэвоя с интервьюерами в 2011, но при этом никого, кто would want me as myself for once, задыхается хью джекман в моей голове. ишь чего захотела на второй неделе. но у меня как-то так получается, что люди, с которыми мы говорим про фандомы, обычно сначала долго занимаются со мной синхронной глубоководной рефлексией и понимают про мое трепетное отношение к персонажу. это же не просто шутки про геев, вы чего.
впрочем, у меня есть целых четыре года, чтобы дойти до обсуждения просаподосисов и/или волос в ушах.
вы не хотите обсудить со мной эти конкретные волосы? в смысле: каков процент фандомных людей в вашем окружении, и что вы делаете, когда видитесь, кроме того что горите? с чего начиналось ваше общение; приходили ли вы в фандом вместе с кем-то или приводили ли в него кого-то? должны ли ваши друзья любить то, что любите вы? делите ли вы друзей на фандомных и нефандомных?
это интересно, правда.

@темы: нет, я должен танцевать!, налей себе ещё немного экстраверсии, завещание крессиды, дракула, вы поступили в лучший вуз страны - says the whisper behind you, Мари, 57

17:45 

датский

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
11:26 

неделю спустя, когда я уже не до слез хочу обратно

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
это странное чувство - помнить все визуально, вплоть до расположения фонтанчиков и места, где мы придумали им название, но ничего - смыслово.
пробую записывать, но не очень получается. кажется, с того момента, когда scibam me nihil scire, я еще не успела перестроить свою систему ведения записей (все еще делаю маленькие пометки по впечатлениям, ничего - по делу и датам хотя бы). <...> я испытываю стыд из-за того, что кто-то шесть лет заботился о том, чтобы я получила хорошее представление об искусстве, например, а теперь я могу примерно столько же, сколько тогда.
кому нужна эта условная "база", это общее представление? оно же ничего не дает даже мне, в мотиве сплошные бреши, и уже почти год, куда ни ткнусь - везде они. такое чувство, как будто все, что у меня когда-либо получалось, было просто удачно подобранными ассоциациями, как будто я очень качественно отражаю, а внутри - амальгамной пленкой переложенное пусто/пусто/пусто/пусто.

саша файер написал отчаянно хороший текст, и я расстроилась, но в то же время обрадовалась, что это делает хоть кто-то.

пели! пели! пели! в храме в горах, воздух звенел, страшно было оглянуться, потому что люди заходили со спины и принимали нас за священников. все здешние цвета, невозможные ярко-рыжий и ярко-зеленый, стянулись в два окошка и взбесились вокруг, поднялся ветер, мы стояли в центре ветроворота и пели.
мои пальцы становятся рыжими, как туф, от варенья из грецких орехов

обсерватория такая красивая, что мне все время хочется лечь на траву, и чтобы меня забыли. там сосны с маленькими шишками, огромные кусты сирени и колоски. узкий железный мост через узкую каменную речку. ветер и закат - когда выходим, уже темно, перламутровая скорлупа телескопа становится темно-синей, но ветер все равно, и мы спускаемся по лестнице, она гремит и трясется. пусть все оглохнут и не вспомнят, мне бы хотелось лежать под голубой елкой и видеть - в разных концах неба, как глаза богомола - белый юпитер и розовый, небулгаковский марс.

армения - идеальная страна для стимпанка: земля, горы, церкви, коровы того же цвета, что ржавое железо.

в цахкадзорском соборе весь алтарь усыпан цветами
похоже на чайковский танец цветов - все они в ярких синих, желтых и красных накидках. армянские соборы не похожи на рай на земле - толстые каменные стены, цветы рассыпаны по камню, и густой белый запах, как пар от земли, поднимается из кадил. армяне строят свои церкви, выгораживая кусочек земли, потому что в закрытом пространстве легче почувствовать бога наверху. на самом же деле он - повсюду, трогает лепестки разлетевшихся цветов.
представлять свою голову овальным камнем, пустым внутри, с отверстием сверху - аналогом церкви. с закрытыми глазами звук ощутимо движется и на высоких женских нотах вылетает вверх.

церкви пахнут мокрым камнем.

новое (кажется, что-то подобное я уже открывала в питере с наташей): можно спрашивать о том, чего не понимаешь. и это не про то, почему ольга закончила править в 957, а про большие штуки. хотя и про ольгу тоже - мне сложно задавать вопросы, потому что сложно показывать, что не понимаю, вне зависимости от темы.
религия
в монастыре одзун священник, который рассказывал нам, закончил словами "здесь очень хорошая акустика, давайте, я покажу" - и спел. а потом сказал "вы тоже можете петь здесь свои песни". а мы уже успели дважды спеть в храмах, ни у кого не спросив, и это было особенно хорошо, и мы спели.
мне нравится петь в церквях, это чувство из того же кармана, что и "мне нравится ходить к моте". потому что я чувствую удивительное гармоничное взаимодействие между собой, мыслями и телом в ситуации смешения религий.
я помню, что мне было хорошо в белой с красным мечети в стамбуле, и как меня раскрывают йога и пение, как учила даша (наверное, это здесь, потому что мы пели мантры). но когда я задумываюсь над этим, я чувствую себя виноватой. перед нормами религии, к которой я себя причисляю. перед нормами какой угодно религии - потому что основной тезис известных мне заключается в том, что именно эта - единственно верная, и верить в другое - грех.
в то же время я, конечно, не могу отказаться от веры вообще. потому что
а) для этого нужно знать, почему ты это делаешь; "вера" подразумевает безосновательность и не опровергается научными данными (см. дарвин), значит, нужно обладать верой в отсутствие бога настолько же бездоказуемой.
б) вера дает мне силу, моя вера намного более про право, чем про обязанность (рома сказал: потому что обязанностями ты сама можешь себя облечь, а дать самой себе право сложнее)
но если я говорю себе "вот такие близкие мне штуки я беру из каждой отдельной религии", не будет ли это обоснованием любого своего поступка, самооправданием?
нет, говорит рома, зачем и перед кем тебе нужно оправдывать свои поступки?
перед религией. потому что любое верование делит поступки на хорошие и плохие. перед миром вообще. потому что есть принцип "относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе". потому что если ты взял из мира силы, чтобы сделать что-то, ты должен вернуть их.
вера - это не сундук, вера - это ключ. между тобой и миром нет стены, есть мембрана, и обмен происходит постоянно. энергия, которую ты отдаешь - это энергия, которая рождается в тебе от совершенного действия. но больше того - источник мировой энергии так велик, что твой вклад в него незначителен и не решает (не хочу писать "ничего не решает", потому что это не так).
еще есть источник внутри меня - энергия, которую вырабатываю я сама. он еще меньше, конечно. но об этой статье своих расходов я вообще никому не обязана отчитываться. а вера - это, как уже говорилось, ключ. это способ взаимодействия с миром, это еще одна из мной устанавливаемых границ для того, чтобы не выгорать, пытаясь впитать все.
я смотрю в окно - и все вертится. все светится.

очень странно - когда тебя просят поделиться джойдивижновским leave me alone.

очень нравится просто уметь поддержать разговор.
я молчу про пылающее сталкерское.

@темы: музыка, Мари, 57

00:30 

lock Доступ к записи ограничен

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:16 

stream of self-consciousness

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
*
мы с Мари зашли в школу с холода, Мари в полосатой юбке, с волосами, забранными наверх, и я в пиджаке из твердого от холода бархата и кофте с репродукцией босха; мы зашли, Мари пахла дымом и жвачкой, я повернула голову влево и увидела Dva-Stula, я успела подумать, как изменилось мое представление о ней с четвертого класса, когда она была в седьмом и играла в куклы в белгороде, хотя мы не разговаривали ни разу. я собиралась подумать и о том, как изменилось всё, но увидела S is for Sibyl. дамы с ягодами на голове и господа с нотным станом на ягодицах на моей кофте синхронно взвыли, сибил посмотрела на меня, и Мари уволокла с собой мое тело. занавес.

развиртуализация каждый раз невероятно захватывает - мне нравится это чувство, хотя я понимаю, что вот тут-то ничего не изменилось, а я ненавижу, когда не меняется. двадцать седьмого мая в "гарцующем дредноуте", - другой дневник, другой класс, я не знаю, что значит "дредноут", все вообще не так, но я точно так же впилась зубами в гренок, глядя на краешек лоры бочаровой в гримерке, чтобы не заорать "она живая!" и едва ли не так же сильно было со степом и с василисой и даже со странным д.г., похожим на павла I.

чувство - как будто откусываешь от вкусного яблока; что-то вкусное есть в объемности и реальности человека, в его голосе, в жестах, мимике и одежде. реальность - в том, что она не слышит меня с первого раза, в том, как она вытаскивает наушник, как переспрашивает: "извините?" - и я наклоняю голову, доверительно сообщая ее колену: "Вы - Сибил, и Вы восхитительны".

бессмысленная теория: больше нельзя визуализировать его речь, разложить ее на строчные буквы, КАПС РАДИ КАПСА и японские смайлики, - и ты смотришь на то, что можешь увидеть. и этого вдруг - уже с первого взгляда - оказывается так много, что ты пугаешься. потому что если так невозможно много снаружи, что же говорить про нутрь? ведь сейчас здесь он окажется еще лучше, чем там, и не захочет, сияющий, со мной разговаривать.
страшно и вкусно. я похожа на эбигейл хоббс.

@темы: 57, Мари, налей себе ещё немного экстраверсии

00:02 

вчера

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
*
проучиться три года, чтобы понять: никто из этих людей не хотел мне зла.
мы читаем в пятнадцатом тексты про злоумышленника, и мне становится страшно жаль от каждого нелепого оборота. девочка в шарфе в клетку двадцать минут пересказывает рассказ брэдбери, похожий на кинга и кафку, спотыкается на каждой фразе, говорит "щас", фыркает, и извиняется, и теребит бахрому, и не может назвать три последних прочитанных книжки на русском, и я помню, что три года назад я была как она.
володя черваков со скорбным лицом говорит: "как ты думаешь, что было бы, если бы", и мне жутко хочется разбить ему скорбное лицо, но я могу только яростно смотреть на него. это очень понятно - володя должен задавать вопросы, но он не знает, как они задаются к тексту, и поэтому спрашивает: какова твоя жизненная позиция, деточка?
а я наоборот - может быть, как раз в силу этого, - жалею их всех и братаюсь со всеми. хорошо, что нам с володей обоим нужно было раньше уйти.

- почему это сага? - спрашивает Мари. - ты читал еще какие-нибудь саги?
мне хочется ткнуть ее в бок, потому что неправильным кажется обсуждать с поступающим в гуманитарный класс мальчиком собственную курсовую, но он, выглядывая из-за двух томов голсуорси, говорит:
- нет, нет. из скандинавского - только калевалу и старшую эдду.
это удивительно - говорить с человеком, который знает, что он знает; который умеет доставать из себя это знание и пользоваться им.
кажется, отсюда и простые формулировки: чем пушкинский музей отличается от третьяковской галереи, чем ты планируешь заниматься в жизни.

никому не было нужно мое мнение о пьесах горина и третьем крестовом походе, - они хотели увидеть, как выглядит мое думающее лицо. даже меерсон не хотел, чтобы я умирала в мучениях, хотя и способствовал этому.
я как собственная мать - когда ароновна неожиданно уехала из чебуречной в бахчисарае на вокзал и забыла ее там, она полтора года думала, что это была кара, - только еще медленнее.

(каждый из нас при этом выбирает себе замену; мальчик - алиса на зачетах, он даже пальцами делает так же)

@темы: 57, Мари

02:00 

фичок

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
очень хочется орать "я пишу, господи, пишу", но приходится сдерживать себя, потому что это бессистемная штука, держащаяся только на ритме (я уже почти перестала говорить про ритм вслух, когда мпопов объяснил мне, что он не может учить наизусть стихи на латыни, потому что у него плохой слух. я взялась объяснить ему разницу, и теперь я открываю рот, а оттуда: РИТМ ТЕКСТА РИТМ ТЕКСТА). я подчеркнула там все неосознанные цитатки и перекликающиеся начала абзацев, но в итоге все равно вышла какая-то муть. я уже перечитала и придумала ей красивое объяснение, но лучше я замолчу, а вам отдам СЛЭШ ПРО ГУМАНИТАРНЫХ МАЛЬЧИКОВ

@музыка: кино - саша

@настроение: должно быть, это итальянский воздух (с)

@темы: тексты, проза, нет, я должен танцевать!, завещание крессиды, Мари, 57

16:00 

lock Доступ к записи ограничен

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:38 

lock Доступ к записи ограничен

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:38 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
- ...я узнала про тебя... Вас... как правильно?
- про меня.

@темы: диа ложечки, Мари, налей себе ещё немного экстраверсии

19:29 

lock Доступ к записи ограничен

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:36 

my cute little fetishes

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
был самый конец июля, и франция и я сидели в гостиной нашего маленького коттеджа и смотрели "привидение" с патриком суэйзи и деми мур. "привидение" - вообще чудесный фильм для ребят вроде нас с францией, склонных задумываться о конечности жизни, потому что безапелляционно делит людей на плохих и хороших. но это я придумала позже, а пока мы просто сидели, помешивали ложечкой карамельный чай и медленно умирали от восхищения, потому что
сцена с глиной
итак: Сэм и Молли живут вместе и любят друг друга. однажды он просыпается ночью и обнаруживает, что она лепит из глины. она - художница, и ее работы вот-вот выставят где-то, ее переполняет вдохновение, и поэтому она лепит на гончарном круге.
Сэм садится, обнимает Молли со спины и лепит с ней.
я до сих пор считаю, что я только по чистой случайности не настя буга, потому что когда я вижу эти испачканные в мокрой глине руки (блестящие переплетающиеся пальцы), я едва ли не взвываю от восторга. и, конечно, когда полуминутой позже он снимает с нее рубашку, я делаюсь truly disappointed, потому что несчастные, куда же вы дели глину.

потом, довольно скоро, я забываю об этом позорном инциденте, да и о фильме вообще, потому что во франции, вроде как, есть штуки, которые намного больше заслуживают моего внимания - например, контемпорари арт в папском дворце. но фрацния постепенно подходит к концу, начинается сентябрь, и я, возвратясь из школы в какой-то особенно пубертатно окрашенный день, смотрю "я убил свою маму".
и умираю от восхищения быстро и под синти-поп, потому что
сцена с красками
итак: Убер и его мать Шантель живут вместе, и он ненавидит это, потому что ему шестнадцать лет, и потому что режиссер смог собрать в образе Шантель все, что когда-либо раздражало вас в ваших собственных матерях. ах да, еще потому, что Убер - гей, но он не может рассказать об этом маме.
вот у Антонина, парня Убера, идеальная мать - и однажды она предлагает им с Убером оформить ее офис; они познакомились в студии живописи в школе, стало быть - художники, - поэтому они приезжают в офис и занимаются там дриппингом (это не разновидность петтинга).
потом они, конечно, занимаются сексом - и тут-то я получаю свое удовлетворение, потому что
руки в краске
стены в краске
пол в краске
и все в краске и под синти-поп, да.

а еще через неделю я смотрю "двойную жизнь Вероники".
это немножко волшебный фильм, хотя он нравится мне не весь, но дело не в этом.
Вероника живет одна, но ей постоянно кажется, что это не так - иногда Вероника знает, что чего-то делать не нужно, хотя раньше никогда этого не делала; Вероника чувствует, что кто-то знает о ее существовании и хочет помочь ей. Вероника очень вовремя идет к врачу и избегает опасной болезни.
в то же время в другом месте живет вторая Вероника, которая выглядит в точности как первая, но никогда не знает, нужно ли ей делать то, что она делает. вторая Вероника очень скоро умирает от опасной болезни.
а первая встречает сказочника, хозяина кукольного театра, который пишет сказку про двух Вероник.
так вот: однажды ночью живая Вероника встает и обнаруживает, что сказочник делает куклу. она не художница - но она берет куклу, - конечно, кукла похожа на нее, - и пробует ей управлять, а сказочник направляет ее руки.

к чему все это было: после того, как я трижды умерла от восхищения, что не может быть только полезно ни одному человеку, я решила, что это что-то да значит.
мне кажется, что совместное творчество - одна из самых интимных, самых сексуальных, самых красивых вещей на свете.

читать дальше

@музыка: my name is carnivore

@темы: якобы постмодернизм, Мари, кино

21:52 

Мари

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
Быстроногий Ахиллес никогда не догонит неторопливую черепаху, если в начале движения черепаха находится впереди Ахиллеса.
Зенон, древнегреческий философ


читать дальше

@темы: тексты, стихи, Мари, 57

18:57 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
w: я тася лавренюк
л.о.: Прошу не пиши мне, что "ты маша львова" если это не так
w: прости. у меня иногда бывает желание написать человеку, что я евграф львович, потому что в моем понимании это - благодарность и нежность

мы пьяны

@темы: 57, Мари, диа ложечки, налей себе ещё немного экстраверсии

03:08 

Макс, завершение

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
…Жаркий ветер в лицо, обжигающий, царапающий скулы песок из-под копыт лошади, запекшиеся потрескавшиеся губы. Соленая кожа, палящее солнце, обожженная шея из-под бархатного камзола, прилипшие к шее волосы. Пот на висках.
Трое суток безумной скачки – но, как ни смешно это, ни больше, ни меньше. Три, снова это проклятое число – число, которое не потеряло ни капли своей силы с тех самых пор, как Таро впервые попытались вытеснить его культ своим. Три дня, три ночи, три Валета, три экседры. Из Червонной вдоль Абонданса на взмыленных конях, на Восток. Вереницы тонкоруких восточных красавиц в браслетах, с сурьмлеными бровями, вереницы дорог, вереницы телег, верблюды, ослы – нет здесь его, мерзавца. По широким мощеным дорогам, с Востока на Запад, к Бубям – и пересыхающие тусклые речки, которые выпивали до дна разгоряченные кони, девушки с глазами в светлых ресницах и телами в светлых тканях – или пылью припорошило? Пыль из-под копыт по полю летит – нет здесь его, мерзавца. Одни посеревшие вдоль дороги ветки хлещут по лицу.
И они неслись на Юг – потому что не мог он далеко уйти, не мог рвануть через Ущелье. Разбойник Южный дул в спину, хлестал по щекам и шептал непотребную дрянь в уши, и еще ярче разгоралась ярость внутри, как разгораются от жара сухие листья.
Вслед за ними, все пришпоривая своего каурого, летела Осень.

Они нагнали его на самом краю пропасти, у ствола старой оливы, древней и узловатой настолько, что в трещинах ее ствола можно было бы спрятать Ольгу в самом пышном из ее кринолинов. Он стоял, опираясь влажной смуглой ладонью о кору, и дышал вниз, в пустоту.
Они одновременно ударили пятками в бока лошадей, но у Тоби она фыркнула, перебрала ногами и только потом остановилась; дезмондов вороной Инвит встал как вкопанный и зло скашивал теперь глаза на согнувшегося у ствола мужчину.

Тихо звякали в пыли шпоры, когда они подходили к нему.
- Отдай, - выговорил Дезмонд, опуская ладонь в плотной перчатке на предплечье Валета Буби. Здесь, на краю этой пропасти, ни к чему было притворяться – да и невозможно. Когда воздуха в груди не осталось - только острое дыхание Южного Ветра да песок с восточных дорог, - нечего строить из себя героя. Тем более кому, как не Максу, знать, что такое на самом деле все это геройство – он валетствует со всякой дамой, какую доведется встретить.
- Отдай, - повторил он еще тише, почти шепотом – слово едва можно было различить сквозь свист и хрип загнанных коней и его собственного, оголтело в угол тела загнанного дыхания. – Отдай. Мне.
Макс развернулся и привалился лопатками к стволу дерева. Дезмонд изумленно приподнял брови – он и тут умудрялся каждую секунду рисоваться, щенок, зачем ему это сейчас? Так и хотелось оглянуться и посмотреть, не спряталась ли и вправду в оливе какая девица, перед которой он выделывал сейчас все эти фокусы.
- Отдай, - запоздалым эхом откликнулся из-за спины Дезмонда Тоби. Он сделал шаг вперед, снова звякнули шпоры, а в следующую секунду от края отломился круглый ком земли размером с дезмондов кулак. Надо было с этим заканчивать.
Макс, видимо, тоже об этом подумал – и, едва шевельнув потемневшими от усилия губами, попытался что-то произнести. Дезмонд внезапно понял что-то – и ослабил хватку на его предплечье.
- Повтори.
Макс мучительно, натужно вздохнул - вздох сломался в середине – и повторил:
- Ничего… не случится.
Тоби ничего не понимал и, слава Таро, молчал. Дезмонд в новом припадке злости тряхнул Макса за плечо, и тот стукнулся затылком о ствол. Что-то у него в горле задвигалось, челюсть отвисла вниз, и на рубашку Дезмонду плеснулось несколько капель густой черной крови. Тоби втянул воздух сквозь сжатые зубы и несколько раз испуганно моргнул своими большими, как у олененка, глазами. Макс сглотнул – струйка крови, смешанной со слюной, потекла к подбородку. И выговорил, почти не прерываясь:
- Ничего не случится. Если будешь немного груб.
Дезмонд понял.

- Что ты делаешь? Что ты делаешь?! – голос маленького Тоби взвился до истерического визга, он запустил грязные пальцы себе в волосы, он хотел, но не мог отвести взгляд, никогда невозможно отвести взгляда от страшного, особенно маленьким.
Дезмонд сгреб пошатывающегося, Макса за ворот рубашки, вытащил из ножен кинжал и по рукоятку всадил ему в грудь.
Все еще удерживая тело, вытащил клинок, вытер его, как было возможно, о кору старого дерева, оставив несколько продолговатых белых царапин, и убрал назад в ножны.
Тело Макса с расплывающимся по светлой рубахе темным пятном он выпустил в пропасть – и их с Тобиасом кони довезли их до самой мощеной дороги, когда оно долетело до земли.


- Тебе больно? – спрашивает Кристи, заглядывая Эльзе снизу в глаза и осторожно, кончиками пальцев лаская ее волосы.
- Да, - отвечает Эльза и опускается на кровать.


Абонданс – разновидность старшинства розыгрышей в торгах.
Инвит – в висте: ход с карты мелкого значения своей сильной масти для того, чтобы, вынудив соперника положить свою старшую карту и взяв взятку, сделать ход с этой же масти.

@музыка: пикник - декаданс

@темы: тексты, проза, Мари, Королевство

22:51 

моно ложечки

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
Эльза, снисходительно улыбаясь:
- вот, вот… теперь понимаешь?
я, вертясь вокруг зеркала в восторге и длинных белых волосах, безнадежно запутывая последние:
- чего?..

Эльзе идет моя шея, но катастрофически нет – мое лицо

у Эльзы два голоса: один – высокий и тонкий, как ножка бокала, тембра напряженного и неприятного; другой – низкое, грудное контральто, которым красиво было бы петь, если бы Эльза пела.
она им перебирает, как перебирают тяжелые стеклянные бусины. им Эльза считает алмазы, когда не может заснуть: один, два, три…

я не знаю, что буду делать, если ее одолеет бессонница – а это с наступлением темноты все вероятней. ведь нет у нее туловища с ногами, которые будут, как нормальные люди, хотеть спать, а есть голова
а есть ли в этой голове мысли - решать не мне.

у Эльзы два голоса – как у той женщины из «головы профессора Доуэля», над которой я во франции так двенадцатилетне рыдала

эльзина голова теперь стоит на полке, верхом на стеклянной вазе – какая ирония! – затылком к зеркалу – какая жестокость!
и чуть-чуть отворачивается от меня.

впервые задумываюсь о ней как о человеке. о ее глазах, губах, крыльях носа; ногтях, локтях, руках целиком, о ее походке, о взгляде, голосе, запахе. я снова рисую Эльзу – только не смерть ее, да и Эльза не та; рисую, и карандаш прорывает лист, потому что я впервые не придумываю то, чего не могу нарисовать, а рисую то, чего не могу придумать.

вдруг вижу, что на руках у нее ребенок, и вздрагиваю – тот самый, и вздрагиваю еще - от материнской гордости, которая отчетливо видится в ее непридуманных глазах. младенец чмокает губами несколько раз подряд, громко и требовательно, и она, недоверчиво отвернувшись, ссутулив худые плечи, едва не крестясь, вытаскивает из корсажа грудь и кормит его.

как чертова кошка, которая сожрет тебя живьем, сделай ты шаг в сторону чад – о чем неустанно оповещает всеми вербальными и не очень, - но все равно приходит кормить их в твою комнату.

такой кухонности у нас с ней не случалось давненько – да что врать-то, вообще никогда.

я зла и благодарна неимоверно.

лена и медведь укоризненно зрят мои безумства

@музыка: хабанера

@темы: рисунки, проза, незаконченное, Мари, Королевство, диа ложечки

11:37 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
маленькое собрание сочинений разной степени смешнушности, оригинальности и хорошести. спасибо адриану, александру и арбенину, а также теме всемque, кто во глубине сибирских руд в пустыне мрачной совлачился. и Мари, конечно, но ей вневременно.
отсутствие запятых называется "авторское видение пунктуации" и никак иначе

читать

раз пошла такая пьянка

@темы: тексты, этонея, стихи, коекто, диа ложечки, Мари, 57

комизм тотальности мелочей

главная