• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: this room contains some references to nudity and sexual content (список заголовков)
02:20 

итоги прошлого года

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
пусть будут здесь тоже

дураковатый петербург, когда несколько суток просто лежали за закрытыми дверями и носа не могли высунуть от холода. ледяная одинокая вологда. новгород с многим очень красивым, старыми фресками и глинтвейном со шведами. сразу после дзержинск, где я всюду влезла. ферапонтово с невиданно красивыми и бессвязными дорогами. еще один дзержинск с переделом с импровизированным доланом и десятком совсем других фильмов. тверь с ароновниным классом и разговорами с ароновной.
париж – страшно грязный, и солнечный, и шумный. благовония с запахом армянской бумаги, китайский квартал в ночи, рассвет с балкона, мейнстримное винище на крыше, тосты с авокадо и больше ничего, луксорский обелиск палкой в колесо обозрения, первый вдох на пороге сен-шапель, туристические руки на мраморе, православная церковь, где мы стояли, как истуканы, платье фиолетовой красоты, grands ensembles, красный бархат, тихий город над городом, стрекоза у меня на пальце, мокрый асфальт, улица моцарта. сердце радуется и ноет так, что впору называть эту писанину страданиями юного верта.
еще один петербург с музеем, где я отвела начальницу в темно-зеленый скифский зал, а она меня в пышечную. там я покупала умные книги, которые не прочла. поленово с музеем, где просто все было хорошо, как только можно, даже ошибки.

очень красивый ммома. луиз буржуа в гараже. страшная галерея. перформанс в пушкинском. нежные танцы во дворе мусейона после. интровертная красота в доме впечатлений. сто часов в лувре – с хождением босиком, сидением на ассирийском полу, потом на полу напротив веронезе. гигантический помпиду. джунгли орсэ. пти-пале с отражениями в постимпрессионистах, бликующим светом на картинах без стекла и полустершимися тактильными моделями. оранжерея под genesis. еще один ровно бурчащий пушкинский.

режиссер года без сомнения тарантино.
омерзительная восьмерка как премьера года,
досмотреннон спустя четыре года криминальное чтиво,
бешеные псы на диване в гнусавом дубляже.
еще геолокации смешные: петербург – новгород – дзержинск.
отдельное открытие года звездные войны. без эвоков в чемодане было пустовато.
вообще премьерой года планировался апокалипсис, но не случилось.
на день рождения риты случились твари, и можно долго говорить, как они пересеклись со всем подряд и как неожиданно и в конечном итоге здорово это было.
год был богат на поленья даже без конца света. мюзикл года – моцарт, потому что были, страшно сказать, и другие. думала, что совсем не понравилось, а на следующий день пришла, вся бренча, и рита улыбалась. читала письма моцарта и начала красить глаза и носить бархат.
сериал года твин пикс. в этот раз зашла дальше, чем когда-либо, но все равно не досмотрела. мне даже нравится так.
книга года без сомнения дом, в котором. весь год оглядывалась и удивлялась, что года еще не прошло. кроме него бабель и вирджиния вульф. больше драматургии, чем в предыдущие годы – хорошая идея, когда читать якобы некогда. книжка гретель и тьма, та половина, что про нацистскую германию.

мальчик с глазами и губами. собственные зеленые волосы. красивые собственные фотографии. бархат килограммами и может быть еще вычурней общее впечатление от себя.
одна из лучших моих картинок.
медленное чтение текстов Мари. мало текстов и много идей для текстов. удовольствие от их написания. очень новые мысли о смысле всего этого.
из конкретного. все же к февралю дописанный королевский текст. еще один летний в ту же вселенную. фанфик по иксменам по старенькому плотбанни. апокалиптичный текст. в тот же тридцатидневный флэшмоб попытки фанфика по твинпиксу. куски женской версии дома. ванный кусок. концепт про дисфоричного микеле. несколько тупых и красивых рейтинговых шматов туда же. сто пятьдесят задумок про самойловых. из них хоть как получился кроссдрессинг. еще были страшные сны Г, лежание на берегу озера по мотивам настоящего с ритой и ее братом, гостиничка по мотивам настоящей с машей и мухами, бессвязный рейтинг, начало для умника, которое я переписывала, или писала с осознанием, что придется переписывать – тоже свежо, и кусок гендерсвитча. про большую часть этого вообще забыла. люблю это чувство. две задумки про серые танцы, одна для себя, другая хорошая.
ничего особенного – но учитывая, что сказать мне сейчас особенно нечего, я довольна, что не забрасываю все это и работаю над текстами, даю им отстояться и скиснуть, если они плохие, а не давлю из себя хоть бы что.

максидром с красивым светом и музыкой, в которой получилось затеряться. живой Г с оркестром. страшно чувствительный страшный микеле в золотых хлопьях.
настоящий йен маккеллен.

даша вышла замуж и будет рожать ребенка.
чужая койка, где я попробовала трахнуть мальчика и не преуспела. несколько неловких попыток секса.
конец единственных в моей жизни отношений. было много такого, чего раньше никогда не было. было хорошо.
приезжала сибил и жила у меня. Роджер закончился.

первая пересдача. первые итоговые тройки. первая университетская курсовая по собственной интересной теме. первый научный семинар. билеты в другой город на первую конференцию. я не мои оценки – я как никогда они. может быть, первое взаимнозаинтересованное общение с преподавательницей здесь.
официальная работа по специальности. полугодовой разговор с детьми про искусство. много денег за большой утомительный проект. другой, маленький и собственный от начала до конца проект. восприятие его критики.
школьный скандал. много нового поняла про разных людей, в том числе про себя. что-то совсем поломалось.
наблюдательство на выборах. тихийпикет под думой.
[еже]дневник. госпожа С почти каждую неделю с октября. совпадение содержания и формы разговоров, ее удивленно поднятые брови, телесно-ориентированная терапия, физическая боль, холод, запах воздуха и вкусный невкусный кофе после. вместо плоских рыданий от усталости – рыдания от эмоций, которые я даже могу иногда опознать.
растянувшаяся на больше чем надо месяцев история со съемом квартиры. с хорошим концом. моя собственная квартира. неописуемое удовольствие вытирания пыли, съем скальпа со стены, зеленые огоньки на окне, широкие подоконники, мягкий сон в своей кровати, кино по ночам, вино по ночам.
еще было много проебанного. но пока ничего категорически.

теперь не останавливаться в целом и уметь остановиться в частностях.

@темы: 57, artorian, college of st joanne, he touches hendry and sets him on fire, this room contains some references to nudity and sexual content, Королевство, Мари, акробатцы, велком ту наша машинка, вы поступили в лучший вуз страны - says the whisper behind you, завещание крессиды, налей себе ещё немного экстраверсии, не по дням, незаконченное, проза, рисунки, тексты

19:40 

на лету

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
немного сплетничали, немного спорили и уехали на такси вдвоем с Н, который внезапно снимает квартиру с неведомым другом недалеко от моего дома. было смешно и странно ехать через город, следить краем глаза за картой на планшете водителя – Н трижды наболтал мне коньяк с апельсиновым соком – и иногда нечаянно говорить что-то. он спросил, почему я ищу квартиру, и я рассказала ему про Р, но не смотрела за реакцией и не знаю, какой она была. кто-то внутри меня явно очень хотел рассказать ему про две тысячи двенадцатый (?), но я уже даже не помнила, две тысячи ли он двенадцатый. Н снимает квартиру не со своей девицей, или отчего-то не хочет говорить об этом мне, зато он сказал, что не будь неведомого друга, он с радостью жил бы со мной. в этот момент мне больше всего хотелось сказать ему, что я была жутко неприлично в него влюблена неопределенное количество лет назад и писала в заметках на телефоне рассказики про то, как мы занимаемся скучным гетеросексуальным сексом в гримерке, как он стонет в занавеску и у него запотевают очки. но стало немного неловко перед водителем. хотелось позвать Н подняться, но я и этого не сделала. мы со мной отлично знаем, что дальше, чем подняться, я ничего не умею, а значит, я все сделала правильно.

музей кажется таким важным. в отличие от университета. при этом слова работа по специальности будут значить ничего, если специальности не будет.
так я стараюсь себя пугать, выходит не очень.

я отражаюсь в зеркале по плечи.
на мне самый удобный лифчик на свете, поверх него белая рубашка с короткими рукавами и маленькая мягкая жилетка в черных и белых полосках, сшитые в италии в семидесятых.
у меня в руке щетка для волос. волосы стоят дыбом, потому что я их еще не расчесывала. если удивленно округлить глаза, я с растрепанными волосами в итальянской винтажной рубашке буду самую чуточку похожа на элизабет фрэзер.
главное дело – не думать про тело, которое не влезло в зеркало.
его нет.
как на фотографии на паспорт.
маменька открывает дверь в ванную. она не отражается в зеркале, потому что оно висит не на той стене.
мы самую малость поругались утром.
– вообще ты прекрасно знаешь, – говорит маменька, – в чем ты передо мной виновата.
я не подарила ей подарок на день рождения.
на этот и на прошлый.
у маменьки день рождения восьмого марта. получается четыре подарка.
я пожимаю плечами. в зеркале отражается верхняя пуговица рубашки и две такие же пуговицы, которыми к ней прикрепляется жилетка.
– пересдача, – многозначительно говорит маменька.
флэшбек в прошлую неделю:
я вспарываю руку ножницами и очень сильно сержусь на себя. я кое-что про себя понимаю. и это так неприятно про себя понимать, что я зажимаю одной рукой дыру на другой, открываю рот и говорю, что все мои проблемы от того, что я не написала двадцать страниц текста про русские иконы. не говори маме.
у меня никогда не было пересдач. но пересдачу можно пересдать.
а если признаешь в себе кое-какое качество – уже не распризнаешь назад.
на этой неделе история про пересдачу стремительно эмансипируется и обрастает дрянными подробностями. когда я выхожу из ванной, маменьки в квартире нет. зато есть сестра. сестра уже десять лет с нами не живет, я отвыкла видеть ее в девять утра. зачем ты сказала маме? ну уж я не думала, что мама скажет тебе.
флэшфорвард в следующую неделю:
я звоню бабушке. разговор повторяется. бабушка родилась в тысяча девятьсот сороковом году и честно считает людей с пересдачами глупыми и ленивыми. зачем ты рассказала бабушке? у нее ведь совсем ничего не происходит в жизни.
пересдача в дрянных подробностях – это первая неприятная новость, которую мама донесла до бабушки, со времен смерти деда.
на этой неделе через час маменька возвращается. она сняла мне квартиру.
ночью я посмотрела очень хуевый фильм. зато убедилась, что у луи гарреля отношения с маменькой страньше, чем у меня.

забыла ключи от дома. сидя под дверью квартиры и ловя квартирный вайфай, посмотрела почти целиком малхолланд драйв. соседский ребенок сказал там кто-то спит, его мать спокойно отозвалась настя?

не забыла никакие ключи и была в квартире. огромный старый балкон, наполовину занятый старой кухней. тонны пожелтевшей бумаги и очки в очечнике бывшей хозяйки, умершей пять лет назад. липкая кухня. черные следы в коридоре от того, что она руками держалась за стены. после нее тут четыре года жил мальчик, но что с него взять.
всю первую половину субботы мы с маменькой и неожиданно вызванной ей людой разгребали квартиру. самозабвенно отдраила половину кухни шуманитом и ссаными тряпками. ничего не может быть хуже морозильного ящика с гнилым мясом в херсонесе. но и это было довольно отвратительно. пестрые коричневые стены все в капельках жира от плохой готовки, и ни бывшая хозяйка, совсем старушка, ни мальчик явно никогда этим не интересовались.
всю первую половину воскресенья разгребала жилую комнату в квартире с помощью Р и куин. оттирали липкую пыль от шкафов и кухни. шкафы были аккуратно укрыты пластиковыми пакетами с воздухом и подписью пакет с воздухом и засохшими пять лет назад апельсиновыми корками. мы отодрали обои с половины стены. свернули ковер. пропылесосили пол.
вечером нынешняя хозяйка разрешила убрать диван.

@темы: налей себе ещё немного экстраверсии, вы поступили в лучший вуз страны - says the whisper behind you, this room contains some references to nudity and sexual content, artorian

18:17 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
правила:
1. я смотрю 100 (или больше) фильмов в 2013 году с 1 июня 2013 2014 2015 2016 2017 по 1 июня 2014 2015 2016 2017 2018 года.
2. я веду им счет в этом посте комментариях к этому посту.
3. я записываю каждый фильм, который посмотрел.
4. если хотите мне что-то порекомендовать, рекомендуйте. есть что сказать, говорите.

2013/14

2014/15

2015/16

2016/17
запись создана: 12.09.2013 в 20:03

@темы: нет, я должен танцевать!, не по дням, кино, this room contains some references to nudity and sexual content

01:33 

показываю и убегаю страдать

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
00:37 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
ладно
под катом семь страниц текста, ау, где кубрик снял "доктора стрейнджлава" на два года раньше, чем он его снял, боб дилан, иудейский псалом, мысли про щербатый телефонный диск и такие рефлексирующие и несчастные они оба, что мне хочется задушить себя подушкой
еще здесь есть секс, но его никто не найдет, во славу метафор и странных фразеологизмов, конечно
еще никто не найдет здесь кроссовер. он планировался, но вышел еще хуже, чем секс, и теперь его, в общем-то, нет, но если что-то здесь вам о чем-то напомнит, вы можете сказать об этом мне, и я обрадуюсь

читать дальше
запись создана: 22.08.2014 в 18:40

@темы: тексты, проза, кино, завещание крессиды, this room contains some references to nudity and sexual content, he touches hendry and sets him on fire

08:58 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
вернулся ко мне мой заковыристо-чувственный стиль. вместе с маем и бессонной ночью. чудно.

В гостиной Валета Пик – высокие потолки и большие окна, но там все равно сумрачно весь день напролет. Возможно, это его мысли материализуются и наполняют комнату своей вязкой дымкой. А может быть, это тени – тени сотен и тысяч книг его библиотеки, которые живут в ней так же свободно, как пауки и крошечные пылинки. Да, пылинки все же можно заметить – изредка, когда какой-нибудь наглый густо-золотой солнечный луч проскользнет в гостиную и пройдется горячим языком по полкам. Но пока его нет, и в комнате спокойно.
Даже чересчур – во всяком случае, для места, где бывает Пиковая Королева. В свете ее – за глаза, конечно – давно прозвали Безумной; однако, когда Пиковому Валету удается расслышать это слово сквозь шепот, шорох кружевных вееров и шуршание бальных платьев, он не может уловить хоть сколько-нибудь неодобрения. Безумие Королевы уважают, им восхищаются и – чтобы вызнать это, Валету пришлось до неприличия тщательно вслушиваться в воркование придворных дам - даже немного завидуют. Зависть эта, конечно, совсем мала – так, горчинка на языке, - но приятности ее это не отменяет, тем более что она не создает ее объекту никаких ощутимых проблем.
Дезмонд свою Безумную любит – он-то раньше всех остальных понял, что ему нравятся женщины «с изюминкой». А если «с безуминкой» – так вообще красота.
Пока Безумная спит, Валет читает, полулежа в широком кресле. Скользит взглядом по странице, соревнуясь в скорости с тем самым солнечным лучом из начала рассказа, и даже не задумывается о смысле – он, в отличие от своей Королевы, еще может себе это позволить. Ольга все-таки намного умнее его, хоть и старательно это скрывает: нельзя же быть Безумной и Умной одновременно.
Дезмонд предпочитает быть остроумным – вовремя вспоминать шутки, выдумывать оригинальные тосты и красивые комплименты – по правде говоря, бокал и женская ручка, только что одаренная поцелуем, смотрятся в его обтянутой перчаткой ладони одинаково изящно. Безумную он любит развлекать красивыми остротами (в дополнение к легкому завтраку), историями из жизни, богатой событиями (для лучшего пищеварения в обед) и древними легендами (на ночь, когда желудок достаточно пуст, чтобы наиболее страшные подробности падали на его дно с гулким эхом в кончики пальцев). Вот так, вот так.
Самое интересное, что и она его любит.
А вот, к слову, и она сама – в дверях библиотеки: в солнечных лучах запутанная, бликами рассыпанная по ковру – уже возле Дезмонда. Длинные черные волосы спутались и спадают на лицо, да к тому же они - единственное, что скрывает изумительное Пиковое тело от взгляда Валета; нет, конечно, еще есть подаренный вчера им самим гранатовый кулон в форме пикового знака, но он расположился прямо между грудей, так что от жадного валетского взгляда не скрывает, а даже совсем наоборот.
Глаза у Ольги вроде бы карие, но сейчас красно-коричневые, древесные, кровавые, бордовые – причудливые переливы лучей света в гранате. И губы словно гранатным соком перемазанные – только соком уже не камня, а твердых зерен с гладкими белыми косточками внутри. Королева приоткрывает рот - и показываются зубки, маленькие и ровные – то те самые гранатовые косточки, то жемчужинки; как свет ляжет. Ольга опирается локтями на кресло, просовывая их между рук Дезмонда, и целует его в губы, а потом влажно и весело облизывает свои. Отчего-то целовать ее хочется еще и еще; Валет слышит, как стукаются друг о друга их зубы и как звенят пуговицы его рубашки, сталкиваясь с ольгиным кулоном.
Незавершенность происходящего приятно щекочет – ей бы одеться или его раздеть (второе предпочтительнее). И уж конечно, уйти с кресла.
Но Ольга хочет так, а Дезмонд не хочет ее отпускать.
Сквозь дымку, уже заволакивающую дезмондов мозг, все-таки пробивается мысль, столь же назойливая, сколь и внезапная: почему все эти обеды, ужины и танцы, все карточные игры, в которых победитель (ну разумеется) определен изначально, называются «забавами высшего света», если настоящий свет – здесь, в старой библиотеке, а забавы его – сметать микроскопические пылинки с обнаженной поясницы Ольги, а высший он - потому, что уносит их под сводчатый потолок?..
Свет уносит эту мысль, как очередную пылинку, когда Ольга – нунаконецто! – снимает с Валета рубашку. Дезмонд легок, как игральная карта, а мысли его даже легче. Все, кроме одной (даже не мысли, а недавнего воспоминания): горький чай, полумрак, длинные пальцы из кружевных манжетов; хриплый дрожащий голос, как если бы собеседника Дезмонда кто-то заставлял говорить:
- Буби сыграют против; что-либо менять времени нет.

@музыка: ночные снайперы - юго

@темы: тексты, проза, Королевство, this room contains some references to nudity and sexual content

17:41 

летопись ничего

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
1
Она уже не помнила, как так вышло, ведь это было так давно - ее первая встреча с Тузом в полутемной спальне. То помещение и спальней можно было назвать с натяжкой - высокие потолки, лепнина, массивная мебель темного дерева, иллюстрации к героическим эпосам на стенах... Эльза даже не была уверена, что то, что находилось посреди комнаты, было кроватью - может быть, Тузы только в таких и находятся? Ведь никто, кроме Л, не знает, как они выглядят; а может, и сами Л врут - кто проверит? За многие годы в роли любовницы Туза Буби Эльза так и не была под балдахином.
А уж в первый вечер она об этом и не мечтала - просто стояла, нервно сжимая в руках ткань платья, и едва не плакала от ощущения собственной значимости: сколько крику будет, когда она вернется... Подумать только - возлюбленная Туза! Макс и помыслить о таком не мог, размышляла тогда она - хотя, если верить слухам, Туз и юношами не брезгует...
Несмотря на то, что клеветники и сплетники выслеживались шпионами Туза и жестоко наказывались, слухи никуда не исчезали. Сейчас же они прямо бурлили в голове у бедной девушки, не давая успокоиться. Волосы, единственная защита Королевы, были сложены в изящную конструкцию на затылке и, соответственно, абсолютно бесполезны. Голые плечи, голые руки, голые ноги, шея, лицо без следа макияжа - Туз этого не выносил - почему бы им сразу не раздеть ее догола и не пихнуть под балдахин?!
Она не знала, чего ждать, и боялась ровно поэтому. С Максом, да и с Отто все было куда проще - обыкновенные мужчины, с которыми Эльзе всегда было легко управляться, спасибо милому личику и природной харизме. А здесь... она отчаянно пыталась свести свои мысли с постельной темы: а вдруг Тузы этим вовсе не интересуются?.. а вдруг Тузы могут читать мысли?!
Еще и Эйс куда-то испарилась. Правда, пока она была в комнате, лучше Эльза себя не чувствовала, даже наоборот - огромный рост и невозможная, идеальная красота настоящей Л, придающая ей сходство с какой-нибудь Изидой или Иштар, угнетала. Она казалась вылепленной из воска, искусственной, и еще больше в этом мнении укрепляло имя - изучая языки, Эльза узнала, что так на одном из северных диалектов Королевства звучит слово "Туз".
Эйс. Идеальная девушка. Девушка-Туз.
Когда она рядом, от нее хочется немедленно избавиться, а когда ее нет - вернуть... Может быть, это и есть магия Л? Ведь им уже так долго удается удерживать Тузов возле себя... Или, наоборот - самим оставаться рядом...
Эльза улыбнулась, в полузабытьи перебирая складки платья. Подумать только, а ведь она смогла уничтожить Эйс...
Очень скоро она поняла, что с Тузом нужно вести себя почти так же, как с Королем и Валетом, за исключением того, что пресловутая тема его действительно не интересовала. Отношения с Тузом были на уровень выше человеческих. В первый раз это ее почти напугало - ощущение полного слияния, внезапное, разящее, как отравленная стрела. Она с тихим стоном упала на ковер и замерла - чувство было таким, как будто внутри нее давно спал ветер. и вот сейчас проснулся, распахнул грудную клетку и вырывается оттуда, продираясь сквозь костяную преграду... Нет, нет, это просто невозможно описать словами, невозможно перенести на человеческое тело - никаких костей у нее не осталось, она вся превратилась в воздух, в оглушительный поток, и хлестала сама из себя, задыхалась и утопала, но умереть не могла - ведь сердца, которое могло бы остановиться, у нее больше не было...
Эйс вывела ее из залы и сказала приходить через три дня - голос, густой и чистый,как лесной мед. Она была все так же точено-прекрасна, и это изумило Эльзу - как можно оставаться такой, ежедневно испытывая это чувство?! Может быть, когда-то и она научится держать себя в руках...
Нет. Никогда, потому что, если такой день настанет, он станет днем ее смерти. Потому что Туз действительно не брезгует юношами. Потому что его действительно не интересует эта тема, и он на самом деле читает мысли, особенно, если их много, как в голове у Эльзы, и они там едва помещаются.
Пища Туза - человеческие эмоции.

2
Вернувшись, Эльза, конечно же, стала героиней тысячи и одной сплетни, ожидаемый ею крик благополучно поднялся, а Отто и Макс не знали, что делать: восхищаться своей девочкой иди скрипеть зубами от ревности. Второе, конечно, предпочтительнее. Но Эльзу это не утешало.
Туз стал для нее необходим. Она понимала, что это неизбежно – ведь их встречи продолжались, и человеческое тело, казалось, уже натирало мозоли на прячущемся внутри нее ветре, только и ждущем очередного визита…Она даже допускала мысль, что однажды Туз просто не уследил за двумя ветрами, и часть его осталась внутри нее, а теперь рвется к обладателю, разрывая человеческую оболочку… Но наконец поняла - это магия Тузов. Nectecumpossumvivere, necsinete–«ни с тобой, ни без тебя».Магия такой силы, что в спальне даже передалась бубновой Л. Поэтому Л всегда будут рядом с Тузами…
Поэтому Эльза решила убить Эйс.

Сложнее всего было решиться.
Спрятать в кармашке платья кинжал. Улыбаться за завтраком, чувствуя, как проткнувшее ткань острие касается кожи. Погладить Макса по щеке на прощание, борясь с желанием поцеловать – к Тузу нужно было приходить чистой от чужих губ. Переступить порог замка в полной уверенности, что и пятерки, и семерки знают, что она сделает, но почему-то молчат.
Смиренно склонить голову перед Эйс.
А дальше было просто.
Л будто бы создавалась для того, чтобы умирать – слишком картинно она упала, слишком фарфорово раскинула руки. Волосы рассыпались по паркету, сверкая в солнечных лучах, льющихся в окна замка. Слишком солнечный день для убийства.
Она умерла очень быстро, и Эльза даже не успела понять, что самая страшная часть уже закончилась. Действие казалось незавершенным, и она начертила на лбу у мертвой бубновый знак, затем такой же между лопаток – и вонзила кинжал в самую его середину. Встала, подошла к окну. Поклонилась, как удачно отыгравшая актриса перед безмолвствующим залом. Окровавленными пальцами распутала золотые шнуры. Задернула шторы.
Занавес закрылся.

3
На одном из северных диалектов Королевства Буби называют Алмазами. Эльза разглядывает свои пальцы, увенчанные тяжелыми кольцами с россыпью сверкающих камней, и улыбается полубезумно. Кольца на пальцах, кольца на ребрах – корсет сжимается и не дает дышать.
Предел у каждого свой, но воздух в Алмазной комнате всегда раскаляется до предела. Алмазы на пальцах у Эльзы сверкают, и ей нравится направлять их друг напротив друга, сталкивать, чтобы рассыпались бликами по коже.
Ей кажется, что все ладони у нее в крови.
Должно быть, это искусное переплетение бриллиантовых лучей, но она знает.
Через две комнаты от нее, за тонкими стенами – Ольга. Со спутанными волосами и белым влажным лбом, сминающая подол собственного платья. Сильная девушка, которой хватило бы одного удара, чтобы пробить зеркало и вырваться в коридорную свободу, а там спрятаться в темноте. Спастись. Но Ольга этого не знает, поэтому Комната медленно подходит к ее пределу.
Алмазная Комната – идеальный способ убийства. Смерть без боли и крови, чистая смерть. Ногти Эльзы оставляют в ладонях полукруглые следы. Слишком много значения придается чистоте, слишком много мыслей уделяется тому, кто хотел ее только чистой.
А далеко-далеко Отто со светловолосой девочкой сражаются с кустами малины, и расцарапанные ветками руки по локоть в ягодном соке. Девчонка берет из сложенных лодочкой отцовских рук мокрые ягоды и отправляет их в рот. Глаза у нее – под цвет малиновых листьев, а пальцы липкие и влажные, будто в крови.
Алмаз – самое твердое, что есть на свете. Он разрезал бы Ольгу, если бы Комната не была спланирована в совершенстве, а зеркальные панели не подогнаны идеально. Острый край поворачиваемого кольца срывается и рассекает подушечку пальца. Кровь капает прямо на пол, и в зеркальных стенах выстраивается коридор из отражающих друг друга багровых капель. Эльза приподнимает подол и входит в него – пол расчерчен каплями и ромбами теней, падающих от стен, как в тот день, когда она убила Эйс. Дорожка ведет ее в Алмазную Комнату. Скрипнув, отворяется входная дверь.
Алмаз – самое твердое, что есть на свете. Но твердость есть хрупкость – Эльза с силой ударяет по стене, и зеркало раскалывается на несколько больших кусков, один из которых со скрежетом падает на пол. Складки платья шуршат – это она нагибается, чтобы подобрать его: ровный, с острыми гладкими краями.
Столкновения – фарфоровые пальцы Эльзы, алмазные кольца и стенные панели из дерева. Хрип Ольги, перекрываемый ее же визгом. Тени – паучьи лапки – и капельки – красные паучьи глаза.
Это Туз Пик плетет свою оксюморонную паутину.
Столкновение двух интересов, двух древних родов, двух претендентов на власть. С одной стороны – Туз и Король Пик. С другой – нет, не Туз и Король Буби, как нужно было бы. Король далеко-о-о, со своей безродной дочерью от такой же безродной дряни, а Туз – Туз мертв, а убила его – кто? Эльза. Вот только Эльзе и остается бороться.
Я не дам вам запутать меня, заплести меня, как одержимая, шепчет Эльза. Никто больше не сложит из ее волос ту прическу для Туза, никто не оголит ее плечи, не затянет в корсет – никто, никто! Я рассеку вашу паутину, потому что у меня есть алмаз, а тверже алмаза ничего нет.
Так я расправлюсь с вами.
А ты, ты ничем не лучше той дряни – Эльза задыхается от ярости, захлебывается в ней. Ты ведь тоже из народа. Только у твоего Короля не было законной жены, от которой он сбежал в провинцию к тебе. Он просто сделал тебя Королевой. Ты не задыхалась в спальне у Туза, ты не видела, как колышутся складки темного бархата, как улыбается Эйс, ты ничего не знаешь!
Королева Буби лучше всех умеет превращать идеальное в неидеальное. Разбивать - зеркальные стены, над которыми так трудились все Бубновые инженеры. Разрушать – семьи, сначала свою, а затем Крестовую. Заменять - идеальную Л на себя.
Поэтому превратить идеальное лицо Ольги в неидеальное алмазным осколком для нее легче легкого.

Ольга давится криком и выплевывает на зеркальный пол что-то мокрое и красное, как свежесорванная малина.
запись создана: 27.01.2012 в 18:34

@музыка: the dresden dolls - dirty business

@настроение: улыбаются губки улыбаются ручки (с)

@темы: тексты, проза, Королевство, this room contains some references to nudity and sexual content

19:19 

а это открытый пост

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
название: нет
автор: weird
бета: нет
фандом: Nana
рейтинг: PG-13
пейринг: Нана/Дзю, Седзи/Нана
жанр: ангст, размышлизмы
размер: мини
дисклаймер: не мое
предупреждение: ООС. периодический POV Нана. неканон.
от автора: для [J]Алексиа Темный[/J]

vanilla, OOC&неканон, сопли, ангст

@музыка: тату feat. полюса - поэзия

@настроение: сопливый ангст

@темы: тексты, проза, нет, я должен танцевать!, завещание крессиды, this room contains some references to nudity and sexual content

19:07 

бубновая

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
- Мое почтение, Королева, - Валет церемонно прикрывает глаза и снимает свою черную шляпу в низком полупоклоне.
С Королевой Буби они были знакомы давно. Еще в детстве она играла с ним, рассказывая о мире взрослых все то, что он никогда бы не услышал от строгой, но такой доброй Червонной Королевы, которая почти смогла заменить ему мать...
Беспечные времена длились недолго. Война... Он отправился на запад, искать приключений и настоящего боя на свою бесшабашную голову. С их последней встречи, не считая общего вечера у Короля Пик, прошло почти три года...
По дороге сюда, Тобиас все думал, - почему Дезмонд отправил его к Королеве Буби, а не к Червонной?.. Ведь Агата всегда была с ним близка, и наверняка бы открыла тайну Валета Черви, скрывающегося где-то за пределами Королевства...
Открыла. Если бы не считала его ребенком... до сих пор.

Королева Буби сидела у окна в своем светлом, легком платье. На ее худых коленях лежала тяжелая книга в тысячу страниц – «Жития всех святых», раскрытая на середине. Пожелтевшая от времени тонкая бумага листались теплым предрассветным ветром, дующим из-за трепещущих занавесок...
Из маленькой деревянной шкатулки раздавались нежные звуки, успокаивающие даже самые горячие сердца, - те, что горят в черном пламени войны или пылают в красном огне любви... Даже те, что хранились у Королевы Черви. Даже сердце этого молодого юноши...
- Здравствуй, Тоби... Тобиас, - Королева оторвала взгляд от книги и с грустью матери, потерявшей своего любимого сына, посмотрела на Валета Крести.
- Как Ваше здоровье? – вежливо поинтересовался Тобиас, отдавая дань формальностям. Новости о ее здоровье ему были нужны так же, как всем остальным – пьяный Дезмонд...
Но ее вид пробудил в нем смутные воспоминания детства. Сейчас она была очень похожа... очень похожа на его мать.
Он тогда был совсем маленьким мальчиком с растрепанными волосами, а она – юной девушкой, до безумия любившая своего мужа, и ничего боле вокруг не замечавшая... Она нуждалась в нем, как обычные люди – в свете, воздухе и воде... А эта юная девушка прекрасно могла обходиться без этих лишних нагромождений. Ей вполне было достаточно одного его жеста, слова, взгляда, вида, запаха, да даже волоса... Лишь бы чувствовать, что он рядом, что она ему тоже важна и тоже дорога, лишь бы понимать, что они всегда будут вместе, что она всегда сможет почувствовать его шершавые губы на своей шее, что она всегда сможет хотя бы увидеть его портрет...
А все остальные были лишними. Даже дети. Они были отбросами любви... Она их просто не замечала.
- Если вы это спрашиваете из вежливости – можете пропустить этот вопрос. Говорите дальше. Вы же не просто так пришли, - безразлично сказала Королева Буби, уставившись в пустое окно, за которым был вечный пейзаж осеннего холода. Даже странно, что ветер такой теплый...
Тобиас смутился такого напора. Его мысли снова закружились во времени настоящего, а не прошлого, в котором было так страшно... и так любопытно... Там скрывалась тайна. Тайна власти Туза Пик и ужасного падения династии Крести... Но в каком из воспоминаний – Тобиас никак не мог понять. А другие даже не пытались.
- Королева... – он запнулся, подбирая нужные слова. Он очень боялся слез взрослых женщин. Слезы Кристи – это было проходящее, она всего лишь маленькая сестренка, чьи проблемы решаются взмахом руки и приказом принести конфеты... А вот слезы женщин он на дух не переносил. Потому что терялся. Потому что не знал, что делать... - Зачем вы так?.. Я очень беспокоюсь о Вашем здоровье, Вы же знаете, мы – одна семья, - повторил он задолбленную с детства фразу, надеясь, что это поможет, - и мы все очень переживаем, когда с кем-то что-то случается...
- Раньше ты обращался ко мне на «ты» и называл «ласковой Эльзой»... Ты стал таким взрослым, - вздохнула Королева, нервно перебирая складки платья. Ее голос дрожал, словно бы она и вправду готова была разрыдаться. О нет, только не это, ну пожалуйста!.. – Это, конечно, правильно, - продолжала Королева, все быстрее дергая пальцами и срываясь то на крик, то на шепот. – Ты должен быть строгим и суровым, взрослым, умным, красивым и жестоким, соблазнителем и похитителем всех женских сердец, величественным и бесчувственным к женским слабостям... – по ее щекам уже давно текли слезы, смешивая черную тушь и красную губную помаду, превращая лицо в сплошную карточную колоду.
- Эльза, прекратите! – взмолился Тобиас, не выдерживая этого зрелища. Его охватило чувство своей подлости и мерзости, он чувствовал, - да нет, что там! – он знал, что он подонок и что хуже него никого не может быть, - ведь она заставил рыдать бедную женщину, которой даже волноваться не советуется, не то что испытывать сильные чувства...
Он упал перед ее креслом на колени, хватая маленькую, детскую ладошку Королевы. Ее коленки дрожали, и книга, покачнувшаяся от внезапного толчка, с грохотом упала на пол, проскользив острыми углами по изящным ногам бубновой Королевы.
Она вскрикнула от неожиданной боли, и в этом крике перемешались боль, слезы, всхлип и стон, - все настолько настоящее, что Тобиасу захотелось выть, понимая, что всему этому виновник – он, бесчувственный идиот, безжалостная сволочь, бестактный болван...
- Простите!.. – Тобиас поднял книгу с подола платья Королевы и со злостью откинул ее подальше, туда, в самый темный угол этой светлой комнаты, комнаты светлой Королевы... Самой светлой...
Он нежно обнял ее колени и с лихорадочным палом стал их целовать, стараясь заглушить боль от порезов... Там всего лишь содралась кожа, но для беременной женщины все становится в сто раз чувствительнее, - он в этом не сомневался...
Эльза смеялась и рыдала одновременно, он чувствовал ее истерику, и от этого становилось только хуже. Он переходил от ног к рукам, покрывал горячими поцелуями ее тонкое платье, через которое был виден каждый изгиб ее хрупкого, слабого тела, которое нужны было защитить от этого жестокого мира, и в первую очередь – от него самого...
А она трепала его волосы, бесконечно повторяя:
- Тоби... Мой маленький Тоби... значит, ты все еще меня любишь... значит, ты меня не забыл за все это время... а я так боялась... мне было так страшно, знал бы ты, сколько я выстрадала...
- Убей меня, если я еще хоть раз причиню тебе боль! – глаза Тобиаса горели яростью, ненавистью к самому себе, он действительно готов был убить себя, - пусть она только кивнет...
Он мгновенно достал фамильный кинжал из потайного кармана и приставил к своей груди, белая рубашка на которой уже давно расстегнулась...
- Одно твое слово, моя Королева!
- Нет, нет, нет, Тоби, не надо! – бубновая Королева от ужаса зажмурила глаза. – Я боюсь крови, Тоби... – и она откинулась на подушки, тяжело дыша.
Сердце Тобиаса почти разорвалось. Он знал, что с каждым шагом делает только хуже, и понимал, что не знает, что с этим делать. Он лихорадочно метался, сквозь морок волнений пытаясь найти нужное движение, верный шаг, - только для того, чтобы ей стало лучше, только для того, чтобы она ожила, стала вновь маленькой, радостной, живой девушкой, какой она была тогда, несколько лет назад... Лишь бы она снова смеялась и никогда больше не рыдала...
Откинув кинжал, он взял ее на руки, такую легкую, весящую не больше хорошего тамплиерского ружья, перенес на софу и сел рядом с ней.
- Тоби... – еле слышно прошептала Королева, шевеля только губами. Такими соблазнительными... – Мне было так плохо без тебя... в окружении этих женщин... когда единственная надежда на спасение – Кристи, которая напоминала мне тебя...
- Она хорошая, - ничего не соображая, согласился Тобиас, трепля волосы бубновой Королевы, полностью завладев ими, упиваясь их свежим запахом росы и рассвета.
- Никогда больше не бросай меня... - попросила Королева, обращая к нему умоляющий взгляд блестящих от слез золотистых глаз, который полностью уничтожил Тобиаса.
- Никогда... – лишь осмелился повторить Тобиас, и, не решая больше ничего, слился с Королевой в безумном поцелуе, отчетливо понимая, что это – единственный способ загладить свою вину, которой нет прощения...




 

@темы: проза, Мари, Королевство, this room contains some references to nudity and sexual content

17:12 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
был такой злодей - синид. он подстерегал на дороге путников, сгибал два сосновых ствола, привязывал к ним пойманных и отпускал в свободный полет. бедняги рвались пополам.
у синида была красавица-дочка ростом под два метра, звали ее перигуна.
однажды синид подстерег никого иного, как тесея. тот возьми да и порви его пополам так же, как когда-то делал он сам. перигуна, конечно, перепугалась и спряталась в поле, но тесей звал ее выйти, говоря, что не причинит вреда. следующая фраза у незабвенного автора - "она родила от него сына". по-моему, прекрасный сюжет для фанфика.

название: Хорошо
автор: weird
бета: Мари де Крессэ
фандом: "Сравнительные жизнеописания" Плутарха
рейтинг: R
пейринг: Тесей/Перигуна
жанр: ангст, deathfic, зарисовка
размер: мини
дисклаймер: не мое
предупреждение: ерунда, недофанфик, жестокость, сцена секса, перебор с древнерусской атмосферой (мы с Мари правда так и видим русую косу Перигуны) и пафосными псевдо-античными сравнениями, а также «никогда не вредно побеспокоить многострадальную душу старины Плутарха». ничего хорошего, though название.

читать дальше

@темы: якобы постмодернизм, тексты, проза, незаконченное, завещание крессиды, this room contains some references to nudity and sexual content

17:07 

death note 2

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
название: нет
автор: weird
бета: нет
фандом: Death Note
рейтинг: NC-17
пейринг: Миками/Миса
жанр: дарк, ангст, deathfic
размер: мини
дисклаймер: не мое и слава Кире
предупреждение: OOC, постканон (при этом ни тени канона), рейтинг
от автора: давно хотелось, вроде вышло.
размещение: в умыл

читать дальше

@музыка: fleur - рецессивный ген

@настроение: плохо

@темы: тексты, сии наручники связали нас узами дружбы, проза, завещание крессиды, this room contains some references to nudity and sexual content

14:31 

death note 1

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
название: нет
автор: weird
бета: нет
фандом: Тетрадь Смерти
рейтинг: R
пейринг: Лайт/L
жанр: яой, виньетка
размер: мини
дисклаймер: все не мое.
саммари: «Впрочем, какая разница, кто они. Все государства сдались Кире, и Новый Мир создан. Пусть он немного не соответствует ожиданиям, зато Богу Нового Мира позволено все».
предупреждение: яой, неканон
размещение: с разрешения автора.

читать дальше

@музыка: t.a.t.u. - время луны

@темы: тексты, сии наручники связали нас узами дружбы, проза, завещание крессиды, this room contains some references to nudity and sexual content

20:47 

treismorgess

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)

комизм тотальности мелочей

главная