Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: акробатцы (список заголовков)
19:44 

lock Доступ к записи ограничен

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:50 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)


на этой картинке я спускаюсь с моста по боковой лестнице и иду по тротуару, а через дорогу идут три девушки, и я по интонациям догадываюсь, что они идут туда же, куда и я;
я снимаю пальто и шарф;
рядом стоят девочка в красивом платье с некрасивым толстым шарфом на шее, мужик в кожаных штанах с кольцом на каждом пальце, девица с обложки журнала для девиц, но в шнурованных ботах до колен, мужчина в костюме и галстуке, приехавший с работы, старушка, каких каждое утро видишь в метро, перепутавшая это место с театром эстрады, бородатый человек без возраста в вязаной хламиде цвета трипа, – стоят, выстроившись, как для фотографии;
на пустой сцене стоит только стол, а на нем – только зажженная лампа;
Г всей ладонью обхватывает микрофон, закидывает ногу на ногу, резко разводит колени, откидывается на стуле, сдвигает шляпу на затылок, гладит гладкую красную гитару, быстро перебирает в воздухе десятью пальцами с накрашенными ногтями, закатывает глаза;
зал наполняет густой красный свет, и мы все оказываемся на балу;
девушка снимает очки, и я узнаю ее;
я спускаюсь на два лестничных пролета и только тогда узнаю ее.

@темы: налей себе ещё немного экстраверсии, музыка, акробатцы

00:46 

lock Доступ к записи ограничен

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
22:47 

история про косплей (?)

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
практика показывает, что как только какой-нибудь персонаж меня вдохновляет, я за неимением оригинала начинаю в него наряжаться
это происходит не очень осознанно
видимо, отсюда — помимо проблемы лишних десяти килограммов на моих боках о эти тощие телепаты вампиры и музыканты — берется проблема понурого ебала там, где оно должно быть жизнерадостным, и жизнерадостного там, где оно должно быть понурым

читать дальше

@темы: сии наручники связали нас узами дружбы, нет, я должен танцевать!, велком ту наша машинка, акробатцы, he touches hendry and sets him on fire, college of st joanne

21:15 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
я определилась с походом на максидром накануне максидрома. перед этим я неделю донимала девиц и надеялась, что жестокий рок меня остановит, любители просто рока раскупят все билеты, и мне останется только страдать и готовиться к экзамену по социальной психологии. я ждала до последнего. но за пятнадцать минут до полуночи в субботу на билетных сайтах оставалось семь тысяч свободных мест.
дальше я была уже непоколебима в своем падении. я отказалась поехать слушать группу краснознаменная дивизия имени моей бабушки на другой музыкальный фестиваль в городе электроугли. я обскакала все раздолбанные очередным городским усовершенствованием тротуары на тверской, чтобы найти кассу (не нашла). я нарезала несколько кругов в районе баррикадной, чтобы найти другую кассу. касса нашлась внутри сталинской высотки в клубе "бруклин" без вывески. чудный сюрреализм. потом я еще зашла в пять магазинов, чтобы разменять пять тыщ.
— вы сразу туда? — спросила кассирша, с виду среднестатистическая пенсионерка с отдающими в сиреневый волосами. — или только к раммштайну?
— сразу, — сказала я. — останусь допоздна, если родители заберут.
— да вы что! (тут она всплеснула руками и посмотрела на меня с выражением искреннего сочувствия) упросите родителей! там такое фаер-шоу! если пропустите, всю жизнь будете жалеть!

на станции метро спартак выходы указаны по направлению к трибунам.
на стадионе было очень много людей в черных музыкальных футболках, черные бургеры, черное мороженое и вода по цене хорошей водки вместо той, которую отобрали на входе. вода подвергалась всяким испытаниям. через одну рамку ее пропускали только без крышки, через другую только в стакане. внутри, конечно, было ужасно жарко и все время хотелось пить.

крис корнер богочеловек. жанин и сэмми пришли из преисподней за моей грязной душонкой. вадим рудольфович сорвал голос и наговорил каких-то умных пожеланий, которые никто не расслышал, кроме слова глеб. он классно выглядел и все как следует делал. при этом я так и не могу хором с фандомом сказать, что брат хороший, а брат-2 плохой. я на каждого сходила по одному разу и была довольна. может быть, это зависит от ожиданий. еще в декабре я точно угорала сильнее, чем в июне (мне трудно угорать на жаре). на эдиторс я ушла гулять, но через стенку слышала, что они не спели единственную песню, которую я у них знаю. об отсутствии раммштайн в своей жизни я бы точно жалела — на фотографиях все это выглядит еще лучше, чем было видно из моего пятидесятого ряда слева. моей голове было довольно больно, и мне казалось, что песни отличаются друг от друга только каким-нибудь одним страшным проигрышем, люди передо мной прыгали и орали не совсем в одном ритме и тональности с толпой, но там такое фаер-шоу.
опять та же самая необходимость постоянно напоминать себе, что всё не запись. люди в литературе иногда говорят про человека в зеркале, который повторяет движения за ними, пока они не понимают, что это они. мне не верится в такое чувство в отношении себя и зеркала. но в отношении экрана рядом со сценой и человека на сцене — это оно. (это мой первый большой фестиваль чего вы хотите)
хочу мужского персонажа, который объединил бы в себе этих трех мужчин. жил бы и постепенно превращался из одного в другого. должно быть достаточно гармонично. даже сраная провластность имеется.
это и будет автопортрет в трех возрастах.

@темы: акробатцы, диа ложечки, музыка

20:59 

lock Доступ к записи ограничен

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
жесть какаято

URL
22:10 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
внезапно собрала в кучу некоторые тексты. про самойловых набралось две с половиной тыщи слов. в этих тыщах семь кусков разных текстов. еще есть два текста без слов у меня в голове. одна сказочка в видимо потерянной тетрадке. нечто странное хореем с замахом на федота-стрельца. недостаточные для текстов изящные замесы. десяток хэдканонов разной степени отчаянности. просто факты из бриллиантовых статей фанклуба начала двухтысячных — их все тоже обязательно надо куда-то впихнуть.

никогда ведь ничего не напишу.

@музыка: корвет

@темы: тексты, нет, я должен танцевать!, незаконченное, акробатцы

09:55 

на ходу

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
гуляла с валерой.
люблю и не люблю неловкости первых нескольких часов разговоров с долгими паузами и восьмерочными скитаниями. когда разгорается, люблю, разумеется. много говорили про братьев и сопутствующее. русскую музыку, русские книги, русский кинематограф, православие, путешествие на следующий год. она тоже хочет свердловск и байкал. она думает про многое так, как я.

– лучше пусть комната без мебели но зато она будет
– белой
– белой

серое небо, опускающееся в ночь.
рассказывала про практику в севастополе – однокурсники оттуда показывали дворы, где выросли, и это было странно, как привести домой шестьдесят человек гостей. там они ночевали на пляже, сделали костер, в ночи он потух, и все разбирали в спальники, как грелки, тёплые камни. у неё волосы синие, не как море.
она не стала меня обнимать на прощание, и хорошо, потому что я была вся липкая.

нашла в столе пустую заплесневелую тарелку. у потолка летает большая громкая муха. скоро тут все загниет. муха – как женщина в брюках из плотного кружева.

прошла через знакомые дворы незнакомым маршрутом. в арке возле больного дерева написана на стене строчка из дыркина. раньше еще у лелина переулка снесли дом. ничего особенного, но как зуб вырвали.

снилось, что долго иду и бегу по проезжей части, по шоссе и страшным мостам, бегу долго, потом сворачиваю в улицы, поздний вечер, там иду, дворами, везде пусто и темно, пока не прихожу в учреждение, поликлинику или вроде того, там тоже пусто, полумрак, коридоры с линолеумом, я обхожу его все, просто по коридорам, никуда не заходя, извиняюсь перед удивленной женщиной в форменном халате, иду к выходу и вдруг заглядываю в маленькую комнатку вроде процедурного кабинета. там медсестрового вида дама в светлых кудрях. я говорю ей: я все бегала, искала место, где не буду чувствовать себя бесполезной / человека, который был бы бесполезнее на своем месте, чем я / не запомнила точно.
и чувствую огромное облегчение.
и специально просыпаюсь раньше, чем она начнет говорить.

уехала в москву от злости. купила себе черное платье. попереписывалась с людьми в интернете за дешевые билеты. не вышло. доехала до краснопреснеской в черном. постояла. посмотрела по картам расстояние – 842 метра.
пошла в кино.
потом вышла на улицу в теплый прохладный вечер за пятнадцать минут до заявленного конца концерта и долго шла по картам темными улицами. мне навстречу все время шли люди в темном. женщины держались за руки. все громко разговаривали и шумели. было похоже на окончание студенческого праздника, где преподаватели и ученики вместе расходятся по метро и уже не стесняются друг друга. потом я вдруг в один момент поняла, что это люди идут с концерта. и удивилась себе.
стояла у клуба, где со всех сторон громко пели, и смотрела через решетку на толпу, которая пыталась пройти в ресторан. потом их пустили, и в этот момент над перекладиной летней веранды я увидела голову тани. и пошла домой.
шла теми же улицами с толпой шумных людей и думала, что они думают, что я тоже была там. слишком черно одета. подслушивала разговоры и узнала, что все они ходят смотреть на обоих братьев, потому что один делает свежак, а другой не выеживается. слышал бы это один в свой день рождения, подавился бы любовью. хотя он, наверное, и так все знает. я тоже хожу на обоих, но [говорю себе, что] не поэтому и не потому.

купались в коричневой зеленой воде. поплыли насквозь. Т сказал: это затопленный карьер. и я раздвигала руками мутную известковую воду, через нее ничего не было видно, было тепло, я устала грести и не смотрела назад. на входе дно было из мягкого песка, на выходе мы впутались в ил и водоросли, которые пускали теплые вонючие пузыри, когда мы прижимали их ногами. на опушке было золотисто, и в земле лежала темная лужа в форме коренастого зуба. руки и ноги сразу стали тяжелыми, и я не смотрела на тот берег. когда была маленькая, любила слово берег за звук к в конце. обратно шли пешком, и Т называл на латыни все, что видел, зеленое. репейник и лопух – это, оказывается, одно и то же.

я люблю свою семью.
непонятно, какими словами об этом говорить.

сейчас вот сижу на подоконнике почему-то опять в вологде и вообще всё люблю.

@темы: музыка, коекто, диа ложечки, акробатцы, налей себе ещё немного экстраверсии

15:04 

на ходу

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
сцена в фильм: гадкая громкая ссора по телефону. старшая сестра разговаривает с матерью обеих, конечно единоутробных, сидя в кресле рядом с младшей, и не разговаривает с младшей. это воспринимается с благодарностью, а не как наказание. рано утром младшая находит маленькую потерянную вещь, которая и была причиной ссоры, и закапывает ее в холодную сырую землю в саду.
мать выходит поливать цветы и проходит по этой земле в резиновых балетках.

состояние последних нескольких дней: сидеть на плитке / на лестничной клетке / на жестяном подоконнике / на камне у подножия фасадной колонны / на заборчике у подъезда и чувствовать себя очень грустно.

перед тем, как поехать, купила себе одежду, чтобы переодеться в нее. каждый раз чувствую себя как в фильме дети шпионов. как будто прячусь от кого-то.

по шкале бека моя депрессия называется умеренной. ответы там очевидно разложены от хорошего к плохому, поэтому я могла и законтрастить что-то, прибедняясь.
маменька говорит, что мозгоправы легко выписывают таблетки, потому что никто не хочет разбирать твои проблемы.
(маменька по образованию кто?)
аня говорит, что рефлексия работает как надо, только если ты собираешься убивать себя.

мы с натальей михайловной пошли пить кофе, может быть, в честь моего трудоустроения, и встретились с мотей. я очень предъявным тоном потребовала рассказать мне историю их знакомства. они рассказали. следующие четыре часа я очень сильно их ревновала. непонятно кого к кому больше.
в конце концов, после школы у меня было две действующих умных тусовки, которыми я могла хвастаться. шефство над детками в кружке по специальности в главном музее города была одна. редкие обсуждения платона в старой квартире в арбатском переулке была другая. теперь две тусовки неким неясным образом объединились. наталья михайловна улыбалась и рассказывала, как петроковский принял ее на мангупе за яну гельфанд.
синопсис ситкома: ароновна и марго живут на лестничной клетке в одной квартирке в непонятных отношениях, напротив них живут наталья михайловна и мотя с выводком гуманитарных детей, я их дочь от первого брака, когда младшие спрашивают меня, как все было раньше я делаю страшное лицо и кричу: НИКАК.
кого ты больше любишь: маму или папу?
мы сидели на лавке у библиотеки искусств и смотрели на полицейскую машину с включенными мигалками на тротуаре напротив. лежали с натальей михайловной головами на противоположных плечах моти. потом встали и поплелись в сторону моего дома. там в торце чистопрудного бульвара поймали никиту. пошел дождь поверх всего этого педагогического безумия. мы провожали меня домой. они сели на заборчике у моего подъезда точно так, как сидят там обычно мои девицы. у меня выключился телефон, поэтому мама рассказала, что ключ под ковриком, наталье михайловне. наконец мы поднялись и следующие два часа сидели в кухне с чаями вином печеньем тебердинским вареньем грубым темным хлебом сыром на вкус как глина. макали сыр в варенье из сосновой ветки. пили за любовь к детям. много смеялись.
история: моя школьная учительница музыки, безумноватая в перечной седине ольга матвеевна, была молода и тусила с байкерами на рок-фестивалях. пусть ольге матвеевне под тридцатник, а ароновне восемнадцать, и ольга матвеевна приезжает на байке к ней под окно.
я узнала, что историк М не просто уволился, но уехал в израиль и, видимо, забрал с собой свою замечательную жену. месяц назад я вместе с ними откапывала фрески в новгороде, и все было хорошо, насколько вообще все может быть хорошо в такой ситуации.
это было просто хорошо. как мы без усилий проговорили много часов подряд. все они мои хорошие учителя. все они много для меня значат. все они сидели у меня на кухне и пили вино с моей матерью.

весь день лежали с папой в разных комнатах и молчали.
вечером приехала мама.
оказалось, что у нас украли папин велосипед, а мы даже не заметили этого за лежанием.

сходили в лес. я люблю лес, как он пахнет и тихо колышется, как земля иногда бывает влажной, и в нее вминаются ноги, как в этот раз не было комаров, как к лицу прилипла вся паутина в радиусе километра, но пауки были не страшные. ужасно люблю видеть маленькие круглые шляпки грибов, рыжевато-коричневые, бурые, ярко-красные, блестящие масляные, гладкие без блеска. желтую губчатую изнанку мясистой шляпки козлят и их тонкие оранжевые ножки. мягкие под пальцами трубчатые ноги сыроежек. уходящие глубоко в землю ножки подберезовиков, похожие на ноги глиттер-феминисток. маленькие, глубоко сидящие в земле боровики, и как нужно разрывать пальцами землю и сосновые иглы, чтобы достать из нее их круглые белоснежные задницы. мы нашли срезанный гриб синяк, занесенный в красную книгу, и положили его в пакет, и там он синел по желтой подкладке пятнами, похожими на кровоподтеки. сыроежки все раскрошились. мы срезали основание гриба горчака и трогали его кончиком языка и долго плевались. черника уже вся сошла, осталось немного малины, все в недоспевшей светло-фиолетовой ежевике.
уходишь далеко вбок и сразу перестаешь хотеть говорить и отзываться, когда зовут.

параллельно всему какая-то мешанина и неправильная трактовка любого прикосновения. как невозможно уже прочесть, как пьяный винящийся глеб встает на колени перед кожаными коленями вадима, и не подумать плохо.

@темы: 57, artorian, акробатцы, налей себе ещё немного экстраверсии

00:20 

элис токлас

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
однокурсница соня сочувственно улыбнулась, я в ответ улыбнулась весело.

ночевала в нарядном бордовом бархатном платье в обнимку.

был крайне вежливый разговор с научным руководителем, по смыслу про то, что я нихуя не сделала, но извиняюсь, а он недоволен, но доволен, что извиняюсь.

наталья михайловна курила во дворе мусейона и подкалывала мотю, который вкладывал между пальцев и прижимал к губам сигаретой полосатую вафельную трубочку.

наблюдала на выборах с правом совещательного голоса, наблюла
двух человек одного со мной возраста
и бабку, которая двадцать минут бормотала себе под нос комментарии к каждой строке бюллетеня,
единая россия, говорила она, это медведев, гнать его надо в шею, козла такого, и собянин, на кой черт он пять раз метро перестраивает
и бабушку с сукровичной ссадиной под глазом, которая выходит на улицу дважды в день и только вчера приболела, и ни разу, говорила она, ни разу не видела ни одного плаката
и старушенцию, которая позвала меня к урне, чтобы обсудить наши взгляды на партии, поставила галку напротив яблока и стала искать зюганова, чтобы его тоже отметить, пришлось останавливать ее, ни за что не прикасаясь к бюллетеню руками, единая россия жулье, шамкала она
и бабульку, которая услышала имя явлинского и громогласно возопила, на кой он тебе нужен, дура
и мамашку с нарощеными ногтями, которая взяла этой рукой ручку своей маленькой дочки во всем розовом и поставила галку единой россии
и детей, которые играли в магазин через окошки пенопластовой избирательной будки
и старушку, которая явилась за двадцать минут до закрытия участка и долго ругалась, что мы, наблюдатели с правом совещательного голоса, не совещались о мерзкой музыке, которая играет на входе.
это было как разобрать пылесос или холодильник и разобраться, как он работает.
все десять человек комиссии оказались просто людьми, которые хотели быстрее хорошо сделать свое дело и уйти спать домой, и они благодарили нас за то, что мы помогли им, и все цифры у нас сошлись.
наконец мы вывалились на улицу, было светло от фонарей, мы сели в такси и доехали до своих домов, я прямо в ночи взялась рассказывать об этом отцу и уснула в четыре,
чтобы на следующий день проснуться к десяти и понять, что все опять никуда не пришло.

получила тысячу рублей от коммунистов и послушала, как говорят о будущем страны старики в вылинявших рубашках. как и следовало ожидать. как о прошлом.

сидели втроем за писаниной на охотном ряду, потом вдвоем на спортивной. ели горячую картошку из фольги. текст получается как горячая картошка. его очень вкусно писать.

испытала огромное желание поехать с одной из преподавательниц смотреть любое искусство, какое она захочет, и по вечерам петь ветхозаветную переделку "все идет по плану". подозрительно. неужели опять скрижали.
подходила к ней между пар в мерзковампирском макияже уточнить насчет конференции. она очень верующая тетка с пятью детьми, а я крашу глаза губной помадой и громко разговариваю про феминизм => было неловко. она сказала: первое заседание у нас вводное про состояние иконографической науки, а на втором будет интересный доклад такого-то про сильных женщин. и посмотрела на меня с интересом.

три часа вместо французского ковырялась во французских мюзиклах.

сидела в старбаксе. за соседним столом сидела компания то ли пьяных, то ли перформеров. они громко повторяли каждую стандартную псевдодружелюбную реплику бариста.
здравствуйте – ЗДРАВСТВУЙТЕ!
как вас зовут? – КАК ВАС ЗОВУТ МЕНЯ ПЕТЯ!
до свидания – ДО СВИДАНИЯ!
хорошего дня – ХОРОШЕГО ДНЯ!
пампкин латте для маши готов – МАШ ВСЕ ГОТОВО!
так четыре часа. если это был перформанс, он мне понравился.

после первого моего семинара был сорок седьмой день рождения папеньки. я вдруг смогла вдохновенно рассказать, как я им восхищаюсь, что он вообще в состоянии после дня разговоров с людьми еще и с нами разговаривать, а мы злимся на него за то, что он разговаривает недостаточно радостно.

наконец доехала до лемура. за время моего прозябания ее успели перевести в немодное здание библиотеки. пили чай за дспшным столом. она говорила своим чудесным голосом. выдала книжки мальчику лет семи, пришедшему самостоятельно, это меня почему-то изумило. за час до закрытия сели смотреть chansons d’amour. потом гуляли. я соединяла улочки и наконец втащила ее на мост. мы лежали там на белом коробе для проводов и пялились на желтые огни вдоль реки и дремали. потом с нами решили познакомиться мужики. сначала было даже смешно, я хохмила с ними, рассказывала, где учусь, вдруг один влез на короб и лег рядом с нами, мимо пошел полицейский, я крикнула ему простите пожалуйста, и они заржали: думаешь, он вам поможет? я тоже засмеялась – у него на спине была надпись РУСЬ, конечно, он не стал бы никому помогать. все еще не было страшно. лемур резко села. и вдруг они ушли. мы остались. минут через двадцать полицейский прошел в другую сторону и улыбнулся нам.

пришла домой, и когда маменька напомнила мне про одно простое дело, наговорила ей мерзостей, потом сползла на пол и стала там рыдать, кашляя и давясь. папенька пришел домой и не мог ничего понять. я спряталась в комнату и разрезала руку ножницами. потом пришла Д и стала говорить со мной. я задыхалась и не могла отвечать, и из руки текла кровь. Д сказала:
— ты все время смотришь на всех свысока и говоришь презрительно.
это выглядело так странно.
Д сказала:
— сейчас с тобой хотя бы можно нормально поговорить.
я не могла открыть рот, чтобы ей ответить.
потом пришел папенька и принес мне тоненький молескин в клеточку, который его коллега привезла ему из милана.

@темы: нет, я должен танцевать!, налей себе ещё немного экстраверсии, вы поступили в лучший вуз страны - says the whisper behind you, акробатцы, artorian

16:56 

два корабля / боюсь

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
02:20 

итоги прошлого года

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
пусть будут здесь тоже

дураковатый петербург, когда несколько суток просто лежали за закрытыми дверями и носа не могли высунуть от холода. ледяная одинокая вологда. новгород с многим очень красивым, старыми фресками и глинтвейном со шведами. сразу после дзержинск, где я всюду влезла. ферапонтово с невиданно красивыми и бессвязными дорогами. еще один дзержинск с переделом с импровизированным доланом и десятком совсем других фильмов. тверь с ароновниным классом и разговорами с ароновной.
париж – страшно грязный, и солнечный, и шумный. благовония с запахом армянской бумаги, китайский квартал в ночи, рассвет с балкона, мейнстримное винище на крыше, тосты с авокадо и больше ничего, луксорский обелиск палкой в колесо обозрения, первый вдох на пороге сен-шапель, туристические руки на мраморе, православная церковь, где мы стояли, как истуканы, платье фиолетовой красоты, grands ensembles, красный бархат, тихий город над городом, стрекоза у меня на пальце, мокрый асфальт, улица моцарта. сердце радуется и ноет так, что впору называть эту писанину страданиями юного верта.
еще один петербург с музеем, где я отвела начальницу в темно-зеленый скифский зал, а она меня в пышечную. там я покупала умные книги, которые не прочла. поленово с музеем, где просто все было хорошо, как только можно, даже ошибки.

очень красивый ммома. луиз буржуа в гараже. страшная галерея. перформанс в пушкинском. нежные танцы во дворе мусейона после. интровертная красота в доме впечатлений. сто часов в лувре – с хождением босиком, сидением на ассирийском полу, потом на полу напротив веронезе. гигантический помпиду. джунгли орсэ. пти-пале с отражениями в постимпрессионистах, бликующим светом на картинах без стекла и полустершимися тактильными моделями. оранжерея под genesis. еще один ровно бурчащий пушкинский.

режиссер года без сомнения тарантино.
омерзительная восьмерка как премьера года,
досмотреннон спустя четыре года криминальное чтиво,
бешеные псы на диване в гнусавом дубляже.
еще геолокации смешные: петербург – новгород – дзержинск.
отдельное открытие года звездные войны. без эвоков в чемодане было пустовато.
вообще премьерой года планировался апокалипсис, но не случилось.
на день рождения риты случились твари, и можно долго говорить, как они пересеклись со всем подряд и как неожиданно и в конечном итоге здорово это было.
год был богат на поленья даже без конца света. мюзикл года – моцарт, потому что были, страшно сказать, и другие. думала, что совсем не понравилось, а на следующий день пришла, вся бренча, и рита улыбалась. читала письма моцарта и начала красить глаза и носить бархат.
сериал года твин пикс. в этот раз зашла дальше, чем когда-либо, но все равно не досмотрела. мне даже нравится так.
книга года без сомнения дом, в котором. весь год оглядывалась и удивлялась, что года еще не прошло. кроме него бабель и вирджиния вульф. больше драматургии, чем в предыдущие годы – хорошая идея, когда читать якобы некогда. книжка гретель и тьма, та половина, что про нацистскую германию.

мальчик с глазами и губами. собственные зеленые волосы. красивые собственные фотографии. бархат килограммами и может быть еще вычурней общее впечатление от себя.
одна из лучших моих картинок.
медленное чтение текстов Мари. мало текстов и много идей для текстов. удовольствие от их написания. очень новые мысли о смысле всего этого.
из конкретного. все же к февралю дописанный королевский текст. еще один летний в ту же вселенную. фанфик по иксменам по старенькому плотбанни. апокалиптичный текст. в тот же тридцатидневный флэшмоб попытки фанфика по твинпиксу. куски женской версии дома. ванный кусок. концепт про дисфоричного микеле. несколько тупых и красивых рейтинговых шматов туда же. сто пятьдесят задумок про самойловых. из них хоть как получился кроссдрессинг. еще были страшные сны Г, лежание на берегу озера по мотивам настоящего с ритой и ее братом, гостиничка по мотивам настоящей с машей и мухами, бессвязный рейтинг, начало для умника, которое я переписывала, или писала с осознанием, что придется переписывать – тоже свежо, и кусок гендерсвитча. про большую часть этого вообще забыла. люблю это чувство. две задумки про серые танцы, одна для себя, другая хорошая.
ничего особенного – но учитывая, что сказать мне сейчас особенно нечего, я довольна, что не забрасываю все это и работаю над текстами, даю им отстояться и скиснуть, если они плохие, а не давлю из себя хоть бы что.

максидром с красивым светом и музыкой, в которой получилось затеряться. живой Г с оркестром. страшно чувствительный страшный микеле в золотых хлопьях.
настоящий йен маккеллен.

даша вышла замуж и будет рожать ребенка.
чужая койка, где я попробовала трахнуть мальчика и не преуспела. несколько неловких попыток секса.
конец единственных в моей жизни отношений. было много такого, чего раньше никогда не было. было хорошо.
приезжала сибил и жила у меня. Роджер закончился.

первая пересдача. первые итоговые тройки. первая университетская курсовая по собственной интересной теме. первый научный семинар. билеты в другой город на первую конференцию. я не мои оценки – я как никогда они. может быть, первое взаимнозаинтересованное общение с преподавательницей здесь.
официальная работа по специальности. полугодовой разговор с детьми про искусство. много денег за большой утомительный проект. другой, маленький и собственный от начала до конца проект. восприятие его критики.
школьный скандал. много нового поняла про разных людей, в том числе про себя. что-то совсем поломалось.
наблюдательство на выборах. тихийпикет под думой.
[еже]дневник. госпожа С почти каждую неделю с октября. совпадение содержания и формы разговоров, ее удивленно поднятые брови, телесно-ориентированная терапия, физическая боль, холод, запах воздуха и вкусный невкусный кофе после. вместо плоских рыданий от усталости – рыдания от эмоций, которые я даже могу иногда опознать.
растянувшаяся на больше чем надо месяцев история со съемом квартиры. с хорошим концом. моя собственная квартира. неописуемое удовольствие вытирания пыли, съем скальпа со стены, зеленые огоньки на окне, широкие подоконники, мягкий сон в своей кровати, кино по ночам, вино по ночам.
еще было много проебанного. но пока ничего категорически.

теперь не останавливаться в целом и уметь остановиться в частностях.

@темы: 57, artorian, college of st joanne, he touches hendry and sets him on fire, this room contains some references to nudity and sexual content, Королевство, Мари, акробатцы, велком ту наша машинка, вы поступили в лучший вуз страны - says the whisper behind you, завещание крессиды, налей себе ещё немного экстраверсии, не по дням, незаконченное, проза, рисунки, тексты

комизм тотальности мелочей

главная