• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
12:02 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
- что это?
- это горит деревня на побережье.
- почему ты не спасаешь свою деревню?
- может быть, это я ее поджег.

@темы: диа ложечки, галантнейший

16:35 

as promised

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
я выиграла.

23:14 

felix dies natalis mei

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
Какой-же ты все-таки уникальный человек; в этот день на твоей странице не появилось не одного "с др!" или "с днюхой)", а в наш век это говорит о многом. Желаю сохранить способность делать такое с людьми!

Ты все такая же необычная) в смысле, не такая-такая, а сохранила в себе тот стержень, вокруг которого по-новому буйно расцветает эта... блин, не могу выразиться. weird'овость.

Настя, Настя.
мы практически не общались и пересекались, в основном, через С, кажется.
у меня твоё "пурпурный" очень зацепилось в голове почему-то, вспоминаю часто. причём в отношении тебя, а не. да не об этом речь.
ты хорошо пишешь, и пусть муза не покидает тебя ни в прозе, ни в поэзии, ни в музыке.

Да, ты особенная. Необычная. С этим нельзя не согласиться

ты очень интересная личность, мы близко не общались, но рядом с тобой особенная атмосфера:)

такая милая и непонятная,но моя настя.

Мы Настя из разных миров, настолько разных, что вообще странно, что говорим мы на почти одном языке...

Настя ты для меня оказалась воплощением, этого столь притягательного для меня мира художников, загадочных, творческих людей, признание, которых только и могло меня удовлетворить, высочайшее наслаждение для меня было бы одобренное ими, тобой мое произведение, и я готов был бы пожертвовать многим ради этого, стоит признаваться себе в болконщине, как это не противно. И этим миром была для меня ты.

Я восхищался тобой, твоим слогом, сказками, стихами. И хотел быть рядом, хотел быть таким же, быть достойным тебя.


бойтесь своих желаний, называется

и я же честно, честно не верила в это совсем.
очень хотелось, но казалось невозможным.

@темы: якобы постмодернизм, посторонним в, налей себе ещё немного экстраверсии, дракула, 57

19:26 

verses

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)

@настроение: "какие же вы прекрасные, вы все" - "ты как женя григорьева"

@темы: якобы постмодернизм, стихи, налей себе ещё немного экстраверсии, 57

23:37 

недо

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
Рем говорит: "Прекрати, Мали,
Хватит, Мали,
Мали!"

Пальцы Мали -
В бежевой пыли,
Щеки - белей белил.

@темы: стихи

21:52 

Мари

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
Быстроногий Ахиллес никогда не догонит неторопливую черепаху, если в начале движения черепаха находится впереди Ахиллеса.
Зенон, древнегреческий философ


читать дальше

@темы: тексты, стихи, Мари, 57

10:26 

Нейт Гьяси замечательный

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
23:19 

немного огня

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
посвящается Ланцелоту Озерному,
Рыцарю Орхидей, Адриану Александру
Крестовому


много огня

@темы: тексты, стихи, 57

22:59 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
собственно, выглядело это примерно как "настя, послезавтра родится а.в., а сразу после - настя соротокина, ты же напишешь?"
я же напишу.
я теперь умею писать про людей, про которых совсем ничего не знаю.

предыстория:
ежеутренне спускаясь в "полулюкс" туристической базы "Чорноморочка", где мои мама и сестра нечаянно поселились вместе с
учителями, я всякий раз испытывала что-то вроде угрызений совести. негоже в одном душе с учителями голову мыть, юзать полулюксовые чайник и фен. сепаразитично сие.
довольно скоро обнаружилось, что а.в. и настя с утра уходят купаться в херсонес, но я для приличия все равно ежеутренне боялась у закрытой двери и каждый раз успокаивалась открытой.
и писала стихи.

сонет закрытый
сонет открытый

@темы: тексты, стихи, налей себе ещё немного экстраверсии, 57

18:57 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
w: я тася лавренюк
л.о.: Прошу не пиши мне, что "ты маша львова" если это не так
w: прости. у меня иногда бывает желание написать человеку, что я евграф львович, потому что в моем понимании это - благодарность и нежность

мы пьяны

@темы: 57, Мари, диа ложечки, налей себе ещё немного экстраверсии

17:10 

рельсы-рельсы

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
...Мали сидит на ступеньке и болтает ногами.
под ногами - недалеко, прыгнешь-не ушибешься - мелкие камешки, и сквозь них прорастает трава, мелкая, пыльная изначально - потому что растет на путях под колесами поездов.
октябрь у Мали под ногами - кривая трава и червленые рельсы, ржавчина отваливается с них, как осенью с ясеня рыжие листья. воздух полон рыжими листьями - октябрь у Мали над ногами, над головой.
листья летят.

поезд трогается, Мали успевает нагнуться и зачерпнуть ладонью камешков из-под путей; они холодные и влажные, темные с одного боку от мокрой земли. Мали думает - можно бросать жребий, мокрая черная будет - орел, а сухая серая - решка. но раньше, чем она успевает придумать это, камешки высыхают все доединого.

поезд набирает ход, и ступенька трясется - у Мали стукают зубы, она цепляется за подножку коричнево-смуглой, худой рукой. сзади по платформе идет слон.
у слона огромные ноги, он идет, и за ним остается след из растертых в пыль камешков и облетевших ржавчинных хлопьев. у слона трепетные розоватые уши и крохотные глаза. Мали жмурится от солнца и говорит ему дурака.
за слоном, чихая от пыли, бежит лиса. лиса пунктуальна - но сейчас она опоздала, нервничает; нервничает, нервно принюхивается и оттого чихает еще больше. лиса шепчет, сбиваясь - и, если прислушаться, можно услышать: "рыжие листья ржавых рельс".
Мали не видит в пыли лису. Мали закрывает глаз и кидает камешком в слона.

дзинк - прямо в круглый ноготь. второй раз не можешь, не можешь - что за дикая пытка, - не можешь попасть второй раз.
дзинк.
Мали подтягивает к груди пыльную октябрьскую коленку и бормочет, отстукивая костяшками по ступеньке:
- я хо-чу ле-то.

Рем лежит на кровати, уткнувшись носом в подушку, и придумывает первую фразу.

@темы: тексты, стихи, проза, зарисовывательное, диа ложечки, галантнейший

23:57 

Кристи

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
с ней ни в какие разговоры вступать не получается, зато она легко демонстрирует мне черты лица: вот, взгляни, какой у меня подбородок, острее, чем у тебя; у тебя тяжелая челюсть; поджимает губы, улыбается, поправляет волосы - ты можешь убрать это? Эльза делала мне локоны в тот глупый день, убери.
я пожимаю плечами - не могу, и она немедленно толкает меня в плечо - какая у тебя ужасная шея.
у нее изжелта-бледная кожа, нажмешь пальцем - покраснеет; она хрупкая, тонкокостная, ей идут полупрозрачные белые платья с фонариками-рукавами, на ней подолгу не заживают царапины, а под глазами - серо-синие тени, и я в отчаянии рисую по лицу голубой акварелью; мои карандаши - масляные, толстые - оставляют на ней следы, как следы грузовика во вспаханной жирной земле. каждый раз, когда я рисую ее на своем лице, выходит моноло - ло, просто ло, без двух вершков, с красным пятном рта и масляными толстыми веками, я ничего не могу поделать; сколько бы я ни старалась, она легче меня.

единственная, до кого я могу хоть сколько-нибудь дотянуться - Ольга; но для нее я чересчур нормальна.


снимая ее, чувствую себя много старше - вижу круги под глазами, слышу скрип опускающихся и поднимающихся век.

@темы: Королевство, диа ложечки

20:06 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
заметки на полях

(план)
...смотрит на меня, но я не смотрю на нее.
встретишься глазами - превратишься в камень. от ужаса и несовершенства.
женя сечина говорит: она смотрела, а у меня кровь стыла, я попросила ее больше никогда так не, она опять посмотрела и говорит: это же был ободряющий взгляд.
медуза аронна

сделала комплимент моим белым губам и погладила по руке.
я - не ее - почти не боялась.

утро просаподосисное - просыпаясь по часам, засыпаю вновь, и мне снится конференция. почему-то с сашей мазур - губы и встрепанные волосы.
просыпаюсь и думаю о книгах о книгах о книгах о книгах.
книги о книгах, как еще.

(цитаты)
невероятные, необъятно гуманитарные люди. "посмотрите, как она обнимает гуся - она создает его. гусь - миф".

в расписании, которое над пальто и мешком с сапогами, мой научный руководитель - шапиро н.а., а у жени - н.я. женинa - надежда яковлевна, мандельштамная, мягкая

шинэль - и четверо нас делают сочувственные лица.
шинэль - "беспозвоночная подруга молодого человека"

ароновна и женщина с большими светлыми глазами и неровным лицом садятся за последнюю парту, переговариваются, хихикают и хором отвечают, как соня кабанова с любой менделевич, когда их упрекают: мы о том же, о чем и вы, честное слово!

и финальный аккорд, в пару к н.я. шапиро:
- это идея нашей конференции: видеть вещи под необычным углом зрения, воспринимать новое...
- и котики!

@музыка: agua de annique - hey okay

@настроение: хорошо очень

@темы: налей себе ещё немного экстраверсии, диа ложечки, 57

21:23 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
характеристерика
под абсурдинку

03:09 

Старец

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
У Придворного Старца длинное красивое лицо

«Как может быть старец красивым?» - говорит старший брат, насмешливо улыбаясь – не насмешливей, чем позволяет этикет, но все равно немного обидно.
Она не отвечает. Продолжает думать о смуглом Старце, о том, какие у него чудные морщинки вокруг глаз, и какие эти глаза глубокие и темные – как колодец в королевском саду.


и пальцы – длинные, тонкие, «аристократические», с крупными костяшками.

«Да ну, паучьи лапы, а не руки», - поддевает брат, а она думает, как Старец этими пальцами постукивает по грифельной доске, когда она отвлекается.

На самом деле он, конечно, никакой не старец – на двадцать пять лет старше нее. Но ей десять, а в десять все по-другому. И время течет иначе.

Иногда она думает, что они живут с разной скоростью, ведь, сколько бы она ни росла, он для нее все старик. Люди с разницей в двадцать пять лет женятся – она слышала о девочке всего двумя годами старше, которую выдали за взрослого мужчину. Это, впрочем, не редкость в Королевстве. Он был богат.
Но и люди, живущие с разной скоростью, для Королевства – не редкость. А она удивляется.


Да и «ученым» его не назовешь – при королевском дворе неученых нет.
Если молодой юноша старика перещеголяет – будет невежливо. Если же старик старика – терпимо. Поэтому умнейших и стали звать Старцами – оправдывать мудрость.
Хоть это и глупо.
Королевство вообще кажется ей глупым, чем дальше, тем чаще. Оно – как расползающаяся дыра в ткани, которую хотят прикрыть маленькой заплаткой (заплатка – все, что делают сейчас Таро, не желая ни работать, ни уходить).

Ах, какие карточные домики снятся ей по ночам! Во много легких, ажурных этажей, дунешь – разлетятся. Она идет осторожно, на цыпочках, изо всех сил стараясь ничего не задеть, но все равно задевает, и карты летят пестрым вихрем, увлекая за собой кружевной подол ее юбки. А когда все они оказываются на полу, у нее в руке остается одна. И это всегда Смерть.

Говорят, сны – о том, о чем больше всего думаешь. Она старается думать о королевском конюшем – крепком светловолосом юноше, - или о нарядах придворных дам. Но ткань скоро распадется на кусочки – нитки торчат во все стороны.
Ей четырнадцать, она понимает.
Старец – мастер метафор. Он выдает их колодами, а ей бы – ей бы успеть понять. Она хочет рассказать ему про рвущуюся ткань и карточные домики из своих снов, но не решается – критики боится больше всего на свете.

Скажет-то он – красиво, а подумает – «что с нее взять, дочка каменщика и придворной прачки».

И молчит. Ей семнадцать, и ей страшно.
В ее восемнадцать ткань рвется с треском. Оказывается, у ткани есть голос и кровь. Но немного.
Бунт продолжается шесть томительных дней, в течение которых она заперта в замке, а затем армия в массовом порядке переходит на сторону восставших, и Таро покидают Королевство.

Она сидит в углу комнатки и прячет лицо в ладонях, а он заходит широким шагом и улыбается покровительственно – она слышит улыбку в голосе.
- Что ты сидишь здесь? Выходи, народ празднует свободу!
- Какая же свобода там, где жестокость? – голос у нее дрожит, но через руки выходит почти насмешливо.
- Свободу без жестокости не построить.
Она стремительно оборачивает к нему бледное лицо с блестящими злыми глазами.
- Какая красивая, - поднимает брови он.


О том, что Придворный Старец мертв, она узнает много позже – когда Олаф отдает приказ с почестями похоронить погибших. Он растерзан толпой празднующих свободу в холодных коридорах замка Кубков.
Агата – нынче уже Королева Агата – долго стоит перед носилками, на которых лежит его тело, и Олаф не может сказать, где блуждают ее мысли.

@темы: тексты, проза, Королевство

03:08 

Макс, завершение

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
…Жаркий ветер в лицо, обжигающий, царапающий скулы песок из-под копыт лошади, запекшиеся потрескавшиеся губы. Соленая кожа, палящее солнце, обожженная шея из-под бархатного камзола, прилипшие к шее волосы. Пот на висках.
Трое суток безумной скачки – но, как ни смешно это, ни больше, ни меньше. Три, снова это проклятое число – число, которое не потеряло ни капли своей силы с тех самых пор, как Таро впервые попытались вытеснить его культ своим. Три дня, три ночи, три Валета, три экседры. Из Червонной вдоль Абонданса на взмыленных конях, на Восток. Вереницы тонкоруких восточных красавиц в браслетах, с сурьмлеными бровями, вереницы дорог, вереницы телег, верблюды, ослы – нет здесь его, мерзавца. По широким мощеным дорогам, с Востока на Запад, к Бубям – и пересыхающие тусклые речки, которые выпивали до дна разгоряченные кони, девушки с глазами в светлых ресницах и телами в светлых тканях – или пылью припорошило? Пыль из-под копыт по полю летит – нет здесь его, мерзавца. Одни посеревшие вдоль дороги ветки хлещут по лицу.
И они неслись на Юг – потому что не мог он далеко уйти, не мог рвануть через Ущелье. Разбойник Южный дул в спину, хлестал по щекам и шептал непотребную дрянь в уши, и еще ярче разгоралась ярость внутри, как разгораются от жара сухие листья.
Вслед за ними, все пришпоривая своего каурого, летела Осень.

Они нагнали его на самом краю пропасти, у ствола старой оливы, древней и узловатой настолько, что в трещинах ее ствола можно было бы спрятать Ольгу в самом пышном из ее кринолинов. Он стоял, опираясь влажной смуглой ладонью о кору, и дышал вниз, в пустоту.
Они одновременно ударили пятками в бока лошадей, но у Тоби она фыркнула, перебрала ногами и только потом остановилась; дезмондов вороной Инвит встал как вкопанный и зло скашивал теперь глаза на согнувшегося у ствола мужчину.

Тихо звякали в пыли шпоры, когда они подходили к нему.
- Отдай, - выговорил Дезмонд, опуская ладонь в плотной перчатке на предплечье Валета Буби. Здесь, на краю этой пропасти, ни к чему было притворяться – да и невозможно. Когда воздуха в груди не осталось - только острое дыхание Южного Ветра да песок с восточных дорог, - нечего строить из себя героя. Тем более кому, как не Максу, знать, что такое на самом деле все это геройство – он валетствует со всякой дамой, какую доведется встретить.
- Отдай, - повторил он еще тише, почти шепотом – слово едва можно было различить сквозь свист и хрип загнанных коней и его собственного, оголтело в угол тела загнанного дыхания. – Отдай. Мне.
Макс развернулся и привалился лопатками к стволу дерева. Дезмонд изумленно приподнял брови – он и тут умудрялся каждую секунду рисоваться, щенок, зачем ему это сейчас? Так и хотелось оглянуться и посмотреть, не спряталась ли и вправду в оливе какая девица, перед которой он выделывал сейчас все эти фокусы.
- Отдай, - запоздалым эхом откликнулся из-за спины Дезмонда Тоби. Он сделал шаг вперед, снова звякнули шпоры, а в следующую секунду от края отломился круглый ком земли размером с дезмондов кулак. Надо было с этим заканчивать.
Макс, видимо, тоже об этом подумал – и, едва шевельнув потемневшими от усилия губами, попытался что-то произнести. Дезмонд внезапно понял что-то – и ослабил хватку на его предплечье.
- Повтори.
Макс мучительно, натужно вздохнул - вздох сломался в середине – и повторил:
- Ничего… не случится.
Тоби ничего не понимал и, слава Таро, молчал. Дезмонд в новом припадке злости тряхнул Макса за плечо, и тот стукнулся затылком о ствол. Что-то у него в горле задвигалось, челюсть отвисла вниз, и на рубашку Дезмонду плеснулось несколько капель густой черной крови. Тоби втянул воздух сквозь сжатые зубы и несколько раз испуганно моргнул своими большими, как у олененка, глазами. Макс сглотнул – струйка крови, смешанной со слюной, потекла к подбородку. И выговорил, почти не прерываясь:
- Ничего не случится. Если будешь немного груб.
Дезмонд понял.

- Что ты делаешь? Что ты делаешь?! – голос маленького Тоби взвился до истерического визга, он запустил грязные пальцы себе в волосы, он хотел, но не мог отвести взгляд, никогда невозможно отвести взгляда от страшного, особенно маленьким.
Дезмонд сгреб пошатывающегося, Макса за ворот рубашки, вытащил из ножен кинжал и по рукоятку всадил ему в грудь.
Все еще удерживая тело, вытащил клинок, вытер его, как было возможно, о кору старого дерева, оставив несколько продолговатых белых царапин, и убрал назад в ножны.
Тело Макса с расплывающимся по светлой рубахе темным пятном он выпустил в пропасть – и их с Тобиасом кони довезли их до самой мощеной дороги, когда оно долетело до земли.


- Тебе больно? – спрашивает Кристи, заглядывая Эльзе снизу в глаза и осторожно, кончиками пальцев лаская ее волосы.
- Да, - отвечает Эльза и опускается на кровать.


Абонданс – разновидность старшинства розыгрышей в торгах.
Инвит – в висте: ход с карты мелкого значения своей сильной масти для того, чтобы, вынудив соперника положить свою старшую карту и взяв взятку, сделать ход с этой же масти.

@музыка: пикник - декаданс

@темы: тексты, проза, Мари, Королевство

23:32 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
сегодня весь двор перетянули страшными красно-белыми полиэтиленовыми полосками, похожими на мышцы в стиле американских комиксов, ампутировали все машины и долго грохочуще сбрасывали с крыши снег
потом полоски расстелили на асфальте, сверху поставили машины обратно
а первым, что я увидела, вернувшись с, была снежная масса, летящая с этой крыши на одну из
та зима, которая зеленая и с солнцем, еще ничего

16:28 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
...кто-то сверху берет и накрывает все вокруг большим стеклянным колпаком, и целых полминуты, понимаешь, тридцать секунд я иду в центре москвы без звука. не слышно ни людей, ни машин, ни деревьев - только мое дыхание в воздухе, и эта тишина не из тех, что звенит в обоих ухах - она сделана для меня и не требует уделять ей внимания.
я впервые, кажется, вижу эти дома и думаю о том, что когда-то их не было, тогда не было и меня, а потом их построили, но меня все еще не было. все это - не декорация к моей жизни.

горы из снега - не настоящие горы, провода слишком маленькие, чтобы запутать небо - если подняться выше проводов, это сразу становится видно.

@темы: стихи, 57

23:22 

немножко разъяснить ситуацию

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
переписывать пламенные речи сюда я уже, наверное, не буду - во-первых, они станут куда менее пламенными; во-вторых, я уже несколько раз произнесла их.

a: Необычно, очень. Мне нравится. Рад, что вас нашел.
a: Аллегорично, необычно, запутанно, с определенной недосказанностью, но в этом и вся прелесть.
У вас особенное видение, умоляю, не теряйте его.

b: читать дальше

@настроение: приятности

@темы: Королевство, диа ложечки, зарисовывательное, налей себе ещё немного экстраверсии, проза

23:44 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
в Королевстве должен быть водопад
хотя бы один
чтобы я могла называть его Фатой Невесты

@темы: Королевство

комизм тотальности мелочей

главная