• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
19:17 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
19:13 

страна невыученных уроков

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
я могла бы писать такой пост каждую неделю потому что один бог знает, сколько раз на дню мне приходится убеждать себя, что, если я скажу слово, люди со всех концов замкнутого пространства, на котором разворачивается видная глазу часть моего глубоко трагического конфликта, не поспешать указывать мне мое место.
странная смесь интро- и экстра- = я так хочу быть в центре, я так хочу быть выделенной и замеченной, но моему голосу не хватает децибел даже для водителя маршрутки. очень материализированные примеры - все хуже, потому что я боюсь оставлять комментарии в дневниках, я боюсь делать комплименты незнакомым людям на лукбуке, я боюсь задавать анонимные вопросы на аске, потому что могу получить грубый ответ. я боюсь людей,
                      я очень боюсь людей.

но этот пост имеет свое имя, потому что я хочу рассказать несколько историй, которые называются как-то про предэкзаменационную социальную активность, ибо я не знаю, почему еще они могли случиться.
                      но я ценю.

настя видит незнакомого человека и
(все вместе это похоже на секретик, который нужно накрыть стеклом от очков, чтобы он не был засыпан землей, или на коробку с письмами от возлюбленных моей юности)
(у меня в шкафу стоят две полупустые коробки из икеи, но мне больше нравится складывать моменты сюда)

@темы: окорок - это алиса, налей себе ещё немного экстраверсии, дракула, 57

11:19 

kintsukuroi

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
❝i think uncle jack sees you as a fragile little tea-cup, the finest china used for only special guests.❞


❝fate and circumstance have returned us to this moment, when the tea cup shatters.❞


❝time did reverse. the teacup that i shattered did come together.❞


kintsugi (japanese: golden joinery) or kintsukuroi (japanese: golden repair) is the japanese art of fixing broken pottery with lacquer resin dusted or mixed with powdered gold, silver, or platinum. as a philosophy it speaks to breakage and repair becoming part of the history of an object, rather than something to disguise.❞

@настроение: я вышла на улицу и пробежала три километра, чтобы почувствовать свое тело обратно

@темы: окорок - это алиса

11:26 

неделю спустя, когда я уже не до слез хочу обратно

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
это странное чувство - помнить все визуально, вплоть до расположения фонтанчиков и места, где мы придумали им название, но ничего - смыслово.
пробую записывать, но не очень получается. кажется, с того момента, когда scibam me nihil scire, я еще не успела перестроить свою систему ведения записей (все еще делаю маленькие пометки по впечатлениям, ничего - по делу и датам хотя бы). <...> я испытываю стыд из-за того, что кто-то шесть лет заботился о том, чтобы я получила хорошее представление об искусстве, например, а теперь я могу примерно столько же, сколько тогда.
кому нужна эта условная "база", это общее представление? оно же ничего не дает даже мне, в мотиве сплошные бреши, и уже почти год, куда ни ткнусь - везде они. такое чувство, как будто все, что у меня когда-либо получалось, было просто удачно подобранными ассоциациями, как будто я очень качественно отражаю, а внутри - амальгамной пленкой переложенное пусто/пусто/пусто/пусто.

саша файер написал отчаянно хороший текст, и я расстроилась, но в то же время обрадовалась, что это делает хоть кто-то.

пели! пели! пели! в храме в горах, воздух звенел, страшно было оглянуться, потому что люди заходили со спины и принимали нас за священников. все здешние цвета, невозможные ярко-рыжий и ярко-зеленый, стянулись в два окошка и взбесились вокруг, поднялся ветер, мы стояли в центре ветроворота и пели.
мои пальцы становятся рыжими, как туф, от варенья из грецких орехов

обсерватория такая красивая, что мне все время хочется лечь на траву, и чтобы меня забыли. там сосны с маленькими шишками, огромные кусты сирени и колоски. узкий железный мост через узкую каменную речку. ветер и закат - когда выходим, уже темно, перламутровая скорлупа телескопа становится темно-синей, но ветер все равно, и мы спускаемся по лестнице, она гремит и трясется. пусть все оглохнут и не вспомнят, мне бы хотелось лежать под голубой елкой и видеть - в разных концах неба, как глаза богомола - белый юпитер и розовый, небулгаковский марс.

армения - идеальная страна для стимпанка: земля, горы, церкви, коровы того же цвета, что ржавое железо.

в цахкадзорском соборе весь алтарь усыпан цветами
похоже на чайковский танец цветов - все они в ярких синих, желтых и красных накидках. армянские соборы не похожи на рай на земле - толстые каменные стены, цветы рассыпаны по камню, и густой белый запах, как пар от земли, поднимается из кадил. армяне строят свои церкви, выгораживая кусочек земли, потому что в закрытом пространстве легче почувствовать бога наверху. на самом же деле он - повсюду, трогает лепестки разлетевшихся цветов.
представлять свою голову овальным камнем, пустым внутри, с отверстием сверху - аналогом церкви. с закрытыми глазами звук ощутимо движется и на высоких женских нотах вылетает вверх.

церкви пахнут мокрым камнем.

новое (кажется, что-то подобное я уже открывала в питере с наташей): можно спрашивать о том, чего не понимаешь. и это не про то, почему ольга закончила править в 957, а про большие штуки. хотя и про ольгу тоже - мне сложно задавать вопросы, потому что сложно показывать, что не понимаю, вне зависимости от темы.
религия
в монастыре одзун священник, который рассказывал нам, закончил словами "здесь очень хорошая акустика, давайте, я покажу" - и спел. а потом сказал "вы тоже можете петь здесь свои песни". а мы уже успели дважды спеть в храмах, ни у кого не спросив, и это было особенно хорошо, и мы спели.
мне нравится петь в церквях, это чувство из того же кармана, что и "мне нравится ходить к моте". потому что я чувствую удивительное гармоничное взаимодействие между собой, мыслями и телом в ситуации смешения религий.
я помню, что мне было хорошо в белой с красным мечети в стамбуле, и как меня раскрывают йога и пение, как учила даша (наверное, это здесь, потому что мы пели мантры). но когда я задумываюсь над этим, я чувствую себя виноватой. перед нормами религии, к которой я себя причисляю. перед нормами какой угодно религии - потому что основной тезис известных мне заключается в том, что именно эта - единственно верная, и верить в другое - грех.
в то же время я, конечно, не могу отказаться от веры вообще. потому что
а) для этого нужно знать, почему ты это делаешь; "вера" подразумевает безосновательность и не опровергается научными данными (см. дарвин), значит, нужно обладать верой в отсутствие бога настолько же бездоказуемой.
б) вера дает мне силу, моя вера намного более про право, чем про обязанность (рома сказал: потому что обязанностями ты сама можешь себя облечь, а дать самой себе право сложнее)
но если я говорю себе "вот такие близкие мне штуки я беру из каждой отдельной религии", не будет ли это обоснованием любого своего поступка, самооправданием?
нет, говорит рома, зачем и перед кем тебе нужно оправдывать свои поступки?
перед религией. потому что любое верование делит поступки на хорошие и плохие. перед миром вообще. потому что есть принцип "относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе". потому что если ты взял из мира силы, чтобы сделать что-то, ты должен вернуть их.
вера - это не сундук, вера - это ключ. между тобой и миром нет стены, есть мембрана, и обмен происходит постоянно. энергия, которую ты отдаешь - это энергия, которая рождается в тебе от совершенного действия. но больше того - источник мировой энергии так велик, что твой вклад в него незначителен и не решает (не хочу писать "ничего не решает", потому что это не так).
еще есть источник внутри меня - энергия, которую вырабатываю я сама. он еще меньше, конечно. но об этой статье своих расходов я вообще никому не обязана отчитываться. а вера - это, как уже говорилось, ключ. это способ взаимодействия с миром, это еще одна из мной устанавливаемых границ для того, чтобы не выгорать, пытаясь впитать все.
я смотрю в окно - и все вертится. все светится.

очень странно - когда тебя просят поделиться джойдивижновским leave me alone.

очень нравится просто уметь поддержать разговор.
я молчу про пылающее сталкерское.

@темы: музыка, Мари, 57

00:33 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)



Once upon a time
there was a young fellow named Charles
who fell in love with a girl.
      her eyes were bright,
      her hair was fair,
      her voice was sweet -
           but she didn't love Charles back.
                and he suffered.
so he went to his friend, who was a doctor, and said:
     "why don't you part
     me with my heart,
     my friend?
     i hurt, i ache,
     i want the pain
     to end".
          and his friend, who was a doctor,
               opened his chest
               and took out his heart,
               and having no rest
               for a day and a night
               he sewed and he cut
               he sewed and he cut.
at dawn of the other day
     he went to his friend, who was a blacksmith, and said:
          "oh forge, oh forge,
          so in one big gorge
          in one big glut
          Charles can get his new
          metallic heart
          to live again,
          to feel no pain -
          strike while the iron is hot!"
               and his friend, who was a blacksmith,
                    took the hammer of his.
                    for a night and a day
                    he forged and he steeled
                    he forged and he steeled.
                    for a night and a day
                    the young fellow lay
                    as cold and as pale
                    as if he'd passed away.
at sunset of the third day
     the doctor came back home
          put the iron heart in place
               and sewed Charles' chest up
               embroidered it smartly -
               oh, how smart!
               in silk and in silver
               in gold and in lace -
               and the iron heart
               started beating hard
               and reddenned Charles' pale face.

"God bless you,
dearest of friends", -
said Charles at parting one.
"my faithful friend,
beloved friend,
i will not ever feel this pain,
i will not ever hurt again,
i will since now in peace remain", -
he said.
     he smiled and went away.

the next day Eric came.


*

@темы: тексты, стихи, нет, я должен танцевать!, he touches hendry and sets him on fire

22:26 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
00:16 

stream of self-consciousness

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
*
мы с Мари зашли в школу с холода, Мари в полосатой юбке, с волосами, забранными наверх, и я в пиджаке из твердого от холода бархата и кофте с репродукцией босха; мы зашли, Мари пахла дымом и жвачкой, я повернула голову влево и увидела Dva-Stula, я успела подумать, как изменилось мое представление о ней с четвертого класса, когда она была в седьмом и играла в куклы в белгороде, хотя мы не разговаривали ни разу. я собиралась подумать и о том, как изменилось всё, но увидела S is for Sibyl. дамы с ягодами на голове и господа с нотным станом на ягодицах на моей кофте синхронно взвыли, сибил посмотрела на меня, и Мари уволокла с собой мое тело. занавес.

развиртуализация каждый раз невероятно захватывает - мне нравится это чувство, хотя я понимаю, что вот тут-то ничего не изменилось, а я ненавижу, когда не меняется. двадцать седьмого мая в "гарцующем дредноуте", - другой дневник, другой класс, я не знаю, что значит "дредноут", все вообще не так, но я точно так же впилась зубами в гренок, глядя на краешек лоры бочаровой в гримерке, чтобы не заорать "она живая!" и едва ли не так же сильно было со степом и с василисой и даже со странным д.г., похожим на павла I.

чувство - как будто откусываешь от вкусного яблока; что-то вкусное есть в объемности и реальности человека, в его голосе, в жестах, мимике и одежде. реальность - в том, что она не слышит меня с первого раза, в том, как она вытаскивает наушник, как переспрашивает: "извините?" - и я наклоняю голову, доверительно сообщая ее колену: "Вы - Сибил, и Вы восхитительны".

бессмысленная теория: больше нельзя визуализировать его речь, разложить ее на строчные буквы, КАПС РАДИ КАПСА и японские смайлики, - и ты смотришь на то, что можешь увидеть. и этого вдруг - уже с первого взгляда - оказывается так много, что ты пугаешься. потому что если так невозможно много снаружи, что же говорить про нутрь? ведь сейчас здесь он окажется еще лучше, чем там, и не захочет, сияющий, со мной разговаривать.
страшно и вкусно. я похожа на эбигейл хоббс.

@темы: 57, Мари, налей себе ещё немного экстраверсии

00:02 

вчера

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
*
проучиться три года, чтобы понять: никто из этих людей не хотел мне зла.
мы читаем в пятнадцатом тексты про злоумышленника, и мне становится страшно жаль от каждого нелепого оборота. девочка в шарфе в клетку двадцать минут пересказывает рассказ брэдбери, похожий на кинга и кафку, спотыкается на каждой фразе, говорит "щас", фыркает, и извиняется, и теребит бахрому, и не может назвать три последних прочитанных книжки на русском, и я помню, что три года назад я была как она.
володя черваков со скорбным лицом говорит: "как ты думаешь, что было бы, если бы", и мне жутко хочется разбить ему скорбное лицо, но я могу только яростно смотреть на него. это очень понятно - володя должен задавать вопросы, но он не знает, как они задаются к тексту, и поэтому спрашивает: какова твоя жизненная позиция, деточка?
а я наоборот - может быть, как раз в силу этого, - жалею их всех и братаюсь со всеми. хорошо, что нам с володей обоим нужно было раньше уйти.

- почему это сага? - спрашивает Мари. - ты читал еще какие-нибудь саги?
мне хочется ткнуть ее в бок, потому что неправильным кажется обсуждать с поступающим в гуманитарный класс мальчиком собственную курсовую, но он, выглядывая из-за двух томов голсуорси, говорит:
- нет, нет. из скандинавского - только калевалу и старшую эдду.
это удивительно - говорить с человеком, который знает, что он знает; который умеет доставать из себя это знание и пользоваться им.
кажется, отсюда и простые формулировки: чем пушкинский музей отличается от третьяковской галереи, чем ты планируешь заниматься в жизни.

никому не было нужно мое мнение о пьесах горина и третьем крестовом походе, - они хотели увидеть, как выглядит мое думающее лицо. даже меерсон не хотел, чтобы я умирала в мучениях, хотя и способствовал этому.
я как собственная мать - когда ароновна неожиданно уехала из чебуречной в бахчисарае на вокзал и забыла ее там, она полтора года думала, что это была кара, - только еще медленнее.

(каждый из нас при этом выбирает себе замену; мальчик - алиса на зачетах, он даже пальцами делает так же)

@темы: 57, Мари

02:00 

фичок

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
очень хочется орать "я пишу, господи, пишу", но приходится сдерживать себя, потому что это бессистемная штука, держащаяся только на ритме (я уже почти перестала говорить про ритм вслух, когда мпопов объяснил мне, что он не может учить наизусть стихи на латыни, потому что у него плохой слух. я взялась объяснить ему разницу, и теперь я открываю рот, а оттуда: РИТМ ТЕКСТА РИТМ ТЕКСТА). я подчеркнула там все неосознанные цитатки и перекликающиеся начала абзацев, но в итоге все равно вышла какая-то муть. я уже перечитала и придумала ей красивое объяснение, но лучше я замолчу, а вам отдам СЛЭШ ПРО ГУМАНИТАРНЫХ МАЛЬЧИКОВ

@музыка: кино - саша

@настроение: должно быть, это итальянский воздух (с)

@темы: тексты, проза, нет, я должен танцевать!, завещание крессиды, Мари, 57

12:31 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
тот, чьи контакты с детьми в моем представлении сводятся к отвару из ребячьих пупков на завтрак, смотрит на девочку ("я куда-то шла, шла и вдруг очутилась здесь") и спрашивает: "ты не наступаешь на квадраты и поэтому не можешь смотреть сразу и вверх, и вниз?"
он говорит: "я знаю, где ты живешь. пойдем вместе?" (конечно, ты знаешь, ты тратил полтора часа на дорогу каждый день, чтобы кормить ее собак, говорю я. странно называть уилла грэма "она", но что вы знаете о безумии, это четвертая с половиной минута фильма) - девочка смотрит вниз, на его собаку: "фэнни тоже пойдет с нами?" "конечно".

- какая твоя любимая еда?
- наверное, оленина.


аллюзии на сериал в фильме, вышедшем за год до сериала.
- сегодня мы ходили в лес изучать лягушек, грибы и экскременты животных, - говорит воспитательница в шерстяной кофте и бусах с большими стеклянными бусинами.
- о, это так интересно.
"грибы росли сквозь трупы, и один из них схватил меня за руку," - думает девочка, укоризненно глядя на джека кроуфорда в шерстяной кофте. "но это ничего. а он показывал мне свой член, он подарил мне сердечко, он подарил мне части тела тех, кого он убил и съел, надел их на рыболовные крючки в моем доме, а мне всего шесть лет, знаешь, джек, я люблю рыбные палочки и не наступаю на квадраты".

и сцена с оленями по цвету такая же

мне довольно-таки стыдно, что я написала пост без содержания, так что вот вам кадры из фильма - мне очень нравятся цвета И МИККЕЛЬСЕН, и голые мужики




клара берет свитера у уилла грэма

don't psychoanalyze me





don't shoot me santa
мы знали, что дед мороз ничего нам не принесет

лукас, огромный и прекрасный
мужчины в трусах

@темы: сии наручники связали нас узами дружбы, окорок - это алиса, нет, я должен танцевать!, кино

13:49 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)


Slow days have passed that make a year,
Slow hours that make a day,
Since I could take my first dear love
And kiss him the old way;
Yet the green leaves touch me on the cheek,
Dear Christ, this month of May.

I lie among the tall green grass
That bends above my head
And covers up my wasted face
And folds me in its bed
Tenderly and lovingly
Like grass above the dead.

Dim phantoms of an unknown ill
Float through my tired brain;
The unformed visions of my life
Pass by in ghostly train;
Some pause to touch me on the cheek,
Some scatter tears like rain.

A shadow falls along the grass
And lingers at my feet;
A new face lies between my hands –
Dear Christ, if I could weep
Tears to shut out the summer leaves
When this new face I greet.

Still it is but the memory
Of something I have seen
In the dreamy summer weather
When the green leaves come between:
The shadow of my dear love’s face –
So far and strange it seems.

The river ever running down
Between its grassy bed,
The voices of a thousand birds
That clang above my head,
Shall bring to me a sadder dream
When this sad dream is dead.

A silence falls upon my heart
And hushes all its pain.
I stretch my hands in the long grass
And fall to sleep again,
There to lie empty of all love
Like beaten corn of grain.

Elizabeth Siddal, A Year and a Day

@темы: якобы постмодернизм, стихи

20:41 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
а: на самом деле, спасибо тебе. потому что мне очень скучно, это такая тоска, даже хуже, чем ничто.
w: я рада, что я лучше, чем ничто.
а: да ты вообще ничего.

@темы: диа ложечки, 57

01:38 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
- ...я узнала про тебя... Вас... как правильно?
- про меня.

@темы: диа ложечки, Мари, налей себе ещё немного экстраверсии

10:25 

characters

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
персонажи, которых в Королевство не введешь, ибо не формат. а одиночные ориджи, как известно, выходят так, что боже упаси. в общем, что с ними делать, неясно - пусть здесь повисят.

Нил Омне - американец, кажется, чуть за сорок.

Отто Манка - с этим что, непонятно, имя только хорошее. какая-то у него запутанная история с родителями. живет где-то достаточно на периферии, чтобы звали по прозвищу. прозвище, кстати, от того, что кожа плохая.
может, это он Мали с Ремом подхватил. а может, и нет.

максим, как выяснилось - ирландская фамилия. а как же максим без дэвушки? поэтому есть еще Керб МакСим и Полли О'Лит - ирландцы мои. она рыжая, вот зуб даю. с ним опять же ничего не понятно, только что имя - сокращение от Кербхоллан, а это уже сами смотрите.

Маросей - это некий тщедушный хохол без возраста, не то из деревни-дедушке, не то городской сумасшедший.

Кьярваль - откуда-то оттуда, с севера, из норвегии, что ли. а может, вообще викинг, я ж не знаю. опять же непонятно, как с именем согласуется - то ли и вправду милый кит, то ли "единорогов так любил".

Арт и Ланц есть непременно, но про них я еще даже не думала. они как курсовая или реферат - "у меня есть правильная книжка, я почту и вот тогда".

ну и Нейт Гьяси, кто бы он ни был, конечно. что ему теперь, одному пропадать? парень же замечательный.

и ведь мужчины, мужчины!! оправдательное
обидно аж.

нового человека зовут Юлий Кэролл - он может делать несколько абсолютно бессмысленных вещей одновременно.

новейшего - Пауло Серо, и он безнадежно ненадежен, и он испанец
запись создана: 13.11.2012 в 23:28

@темы: проза, незаконченное

23:09 

awesome

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
00:36 

my cute little fetishes

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
был самый конец июля, и франция и я сидели в гостиной нашего маленького коттеджа и смотрели "привидение" с патриком суэйзи и деми мур. "привидение" - вообще чудесный фильм для ребят вроде нас с францией, склонных задумываться о конечности жизни, потому что безапелляционно делит людей на плохих и хороших. но это я придумала позже, а пока мы просто сидели, помешивали ложечкой карамельный чай и медленно умирали от восхищения, потому что
сцена с глиной
итак: Сэм и Молли живут вместе и любят друг друга. однажды он просыпается ночью и обнаруживает, что она лепит из глины. она - художница, и ее работы вот-вот выставят где-то, ее переполняет вдохновение, и поэтому она лепит на гончарном круге.
Сэм садится, обнимает Молли со спины и лепит с ней.
я до сих пор считаю, что я только по чистой случайности не настя буга, потому что когда я вижу эти испачканные в мокрой глине руки (блестящие переплетающиеся пальцы), я едва ли не взвываю от восторга. и, конечно, когда полуминутой позже он снимает с нее рубашку, я делаюсь truly disappointed, потому что несчастные, куда же вы дели глину.

потом, довольно скоро, я забываю об этом позорном инциденте, да и о фильме вообще, потому что во франции, вроде как, есть штуки, которые намного больше заслуживают моего внимания - например, контемпорари арт в папском дворце. но фрацния постепенно подходит к концу, начинается сентябрь, и я, возвратясь из школы в какой-то особенно пубертатно окрашенный день, смотрю "я убил свою маму".
и умираю от восхищения быстро и под синти-поп, потому что
сцена с красками
итак: Убер и его мать Шантель живут вместе, и он ненавидит это, потому что ему шестнадцать лет, и потому что режиссер смог собрать в образе Шантель все, что когда-либо раздражало вас в ваших собственных матерях. ах да, еще потому, что Убер - гей, но он не может рассказать об этом маме.
вот у Антонина, парня Убера, идеальная мать - и однажды она предлагает им с Убером оформить ее офис; они познакомились в студии живописи в школе, стало быть - художники, - поэтому они приезжают в офис и занимаются там дриппингом (это не разновидность петтинга).
потом они, конечно, занимаются сексом - и тут-то я получаю свое удовлетворение, потому что
руки в краске
стены в краске
пол в краске
и все в краске и под синти-поп, да.

а еще через неделю я смотрю "двойную жизнь Вероники".
это немножко волшебный фильм, хотя он нравится мне не весь, но дело не в этом.
Вероника живет одна, но ей постоянно кажется, что это не так - иногда Вероника знает, что чего-то делать не нужно, хотя раньше никогда этого не делала; Вероника чувствует, что кто-то знает о ее существовании и хочет помочь ей. Вероника очень вовремя идет к врачу и избегает опасной болезни.
в то же время в другом месте живет вторая Вероника, которая выглядит в точности как первая, но никогда не знает, нужно ли ей делать то, что она делает. вторая Вероника очень скоро умирает от опасной болезни.
а первая встречает сказочника, хозяина кукольного театра, который пишет сказку про двух Вероник.
так вот: однажды ночью живая Вероника встает и обнаруживает, что сказочник делает куклу. она не художница - но она берет куклу, - конечно, кукла похожа на нее, - и пробует ей управлять, а сказочник направляет ее руки.

к чему все это было: после того, как я трижды умерла от восхищения, что не может быть только полезно ни одному человеку, я решила, что это что-то да значит.
мне кажется, что совместное творчество - одна из самых интимных, самых сексуальных, самых красивых вещей на свете.

читать дальше

@музыка: my name is carnivore

@темы: якобы постмодернизм, Мари, кино

22:06 

старенькое

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
у пана седые ноги и надтреснутые рога, почему у панов прежде всего другого седеют ноги?
фея смеется - тоненький, переливчатый колокольчик, - скачет вокруг пана, нарочито легко касаясь пальчиками его шерсти.
- почему у панов прежде всего другого седеют ноги?
пан молчит и чувствует, как фарфорово фея гладит его за ухом. у него в голове с утра одна чепуха, и он старается не открывать рот, чтобы случайно что-нибудь не сказать. он бы сыграл ей на свирели - разве не панское это дело, - только свирель украл дионис, в который раз упражняясь в своем мастерстве, а потом потерял - что ему, богу?
а она все кружит, кружит - почему у панов прежде всего другого, и сверкают ее глаза и кудри, которых он не видит, уставясь в землю, - и вдруг смеется опять и крепко целует его в макушку.

замолчать может только так.

@темы: галантнейший, диа ложечки, зарисовывательное, проза, тексты

22:48 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
мой новый преподаватель английского выглядит ничуть не более многообещающе в плане преподавания языка, чем мой дедушка. и у него очень странные прозрачные глаза.
у лоры глаза были темно-карие, а я еще с трудом дифференцирую и образ преподавателя языка вообще.

он говорит по-английски, у него прозрачные глаза, он дивно ядовит. у него красная клетчатая рубашка, но от этого он ничуть не больше похож на фермера из миссисипи, чем мой дедушка.
- we'll talk about history, - обводит нас взглядом и останавливается на единственном мальчике; мальчик поправляет пиджак. - who makes history? what do you think?
- venus, - говорит мальчик.
- venus?
- yes.
- i thought, people do.

@темы: налей себе ещё немного экстраверсии

19:30 

ФРАНЦИЯ И Я, или Летние датские

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
Мистическое стихотворение, написанное в день новой луны после поездки в Сен-Тропе
Соне К посвящается

(присутствуют две сноски и магическое перевоплощение)

В тебя кто-то влюбится, но только не я!
ВИА Татьяна

читать дальше

Саше
(присутствуют две сноски и магическое перевоплощение)

читать дальше

Диме
(присутствуют три идентичные сноски и мгновенное магическое перевоплощение, а также зашкаливающее количество интертекста)

читать дальше

Вове
(присутствуют две сноски, но не про города, и магическое перевоплощение инкогнито)

читать дальше


@настроение: пиитическиебредни

@темы: якобы постмодернизм, тексты, стихи, нет, я должен танцевать!, 57

23:25 

гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
я стою перед книжным шкафом номер четыре тысячи что-то там (книжки в мягких обложках - легкие и недорогие, а значит, я могу унести больше). я беру с собой павича и петербургскую мистику - и решаю, кому из претендентов отдать третье бронзовое. я слабая женщина, а они мужчины, и я говорю: судьба. я открываю каждого на случайной странице, я смотрю двадцать пятую строчку - и тот, кто наиболее убедительно скажет "возьми меня", станет моим. разве не чудесно?

кафка говорит мне: "я понимал, что этот человек фактически вынуждает меня слушать себя, и что мне было бы достаточно покачать головой, чтобы прекратить это - но я отчего-то не находил в себе сил сделать этого движения".
шаламов говорит мне: "было страшно подумать, что я могу по собственной воле лишиться этого единственного великого арестантского удовольствия".
фицджеральд говорит мне: "да. а остальное - завтра."

я не взяла никого.

комизм тотальности мелочей

главная